Нет, все-таки не только чужая душа — потемки, но и своя тоже.
Интересно, любовь вообще такая хитрая штука или именно мы обладаем уникальным талантом перемазать всё в дерьме?
Нет, все-таки не только чужая душа — потемки, но и своя тоже.
Интересно, любовь вообще такая хитрая штука или именно мы обладаем уникальным талантом перемазать всё в дерьме?
Измена, как и любое другое преступление, порождает множество улик, улики — побочный продукт измены, как кислород у растений или говно у людей.
В какой-то момент уже совершенно не важно, кто прав, а кто виноват. Злость и обида превращаются в дурную привычку, вроде курения. Ты травишь себя, даже не задумываясь о том, что делаешь.
Мать у нас, конечно, своё дело знает, в этом ей не откажешь. Но она не просто психотерапевт. Двадцать лет назад она написала книгу «Начнём с колыбели, или Как стать родителями без предрассудков». Книга стала бестселлером и превратила мать в знаменитейшего в стране специалиста по грамотному выращиванию детей. Естественно, при такой родительнице мы — и я, и братья, и сестра — выросли непоправимо испорченными.
Есть старинный афоризм: достойная речь, как женская юбка, достаточно коротка, чтобы удержать внимание слушателя, и достаточно длинна, чтобы объять предмет.
У Джен аллергия на словосочетания типа «прости меня» или «извини, пожалуйста». Язык у неё отсохнет такое произнести. Она довольствуется небрежными «ясно», «понятно», «слышу тебя» или, того лучше: «Ладно, оставим этот разговор». Последнюю фразочку я особенно люблю.
«Так получилось». Эта коронная фраза, «так получилось», годится на все случаи Филипповой жизни, этакая идеальная эпитафия человеку, который всегда оказывается ни в чём не повинным свидетелем собственных поступков.
Наше прошлое — это хвост кометы, а мы стремимся в будущее, и впереди — вся вселенная.