Особенно неестественным ему казалось то, что жизнь придумала столько случайностей, обычно запрещаемых для литературы, чтобы без помех наступила столько широко объявленная смерть.
— Любви тоже можно научиться.
Особенно неестественным ему казалось то, что жизнь придумала столько случайностей, обычно запрещаемых для литературы, чтобы без помех наступила столько широко объявленная смерть.
Флорентино Ариса, напротив, ни на миг не переставал думать о ней с той поры, как Фермина Даса бесповоротно отвергла его после их бурной и трудной любви; а с той поры прошли пятьдесят один год, девять месяцев и четыре дня.
— Сегодня мне пришлось прогнать детей палкой, — сказала она. — Принесли старую курицу, чтобы петух потоптал её.
— Обычное дело, — сказал полковник. — В деревнях полковнику Аурелиано Буэндиа тоже приводили девушек.
Это нормально для вашего возраста, сказал он.
— В таком случае, — сказал я ему, — ненормален мой возраст.
У других врачей больные умирают точно так же, как у меня. Только мои умирают в хорошем настроении.
Сидя среди бегоний в коридоре, у сундука со старой одеждой, она в который раз творила вечное чудо, создавая новые вещи из ничего.
... он не попался ни в одну из всех этих коварных ловушек, расставленных для него тоской.
... никто на свете не может сравниться с поэтами в здравомыслии, как не сравнятся с ними в упорстве самые упорные каменотесы, а в практичности и коварстве — самые ловкие управляющие.