В аду нельзя быть героем, и от тебя этого не требуют, но просто иногда так выходит.
— Если бы он не упал с вертолета.
— Если бы... но упал ведь!
В аду нельзя быть героем, и от тебя этого не требуют, но просто иногда так выходит.
— Это ад!!!
— Я знаю.
— Демон, ты же оттуда. Скажи, как там.
— Лучше, чем в Бесскудниково.
— Это да.
– Героизм, мой мальчик, нужен для тяжелых времен, – поучительно заметил Ленц. – Но мы живем в эпоху отчаяния. Тут приличествует только чувство юмора.
— Хоть я вырос без водопровода, это не значит, что я простак. Я слегка разбираюсь в истории. Здесь зарождается будущее. В этом будущем нет места для фантазий белых мальчиков из Арканзаса.
— А я деревенщина из Техаса.
Гарона, нет смысла умирать нам обоим. Посмотри вокруг, мы окружены. Но если ты убьёшь меня, у королевства будет шанс. Ты сказала леди Тарии, что её смерть принесёт тебе честь? А убив меня, ты сразу станешь героем. Выживи. Добейся мира между орками и людьми.
Эта Земля с некоторыми обитающими на ней людьми сама по себе является адом, достаточно страшным для любой Вселенной.
С нашей стороны дороги — натуральный адский пейзаж, а на той стороне — мир людей, как ни в чем не бывало спешивших на работу. Ухаживая за людьми, я посматривала на ту сторону. Люди как бы проявляли какой-то интерес к происходящему здесь, но перейти через дорогу даже не помышляли. Там — совсем иной мир. Как бы — «меня это не касается».
Что касается ада — ничего подобного не существует. Не существует ни адского пламени, ни вечных мук, это все неправильное представление, воспитываемое священниками для того, чтобы поддержать свою власть. Никто никогда не был осужден, никто не был приговорен к вечным мукам. Не существует никаких чертей, прыгающих вокруг и вонзающих просмоленные вилы в ваше содрогающееся тело. Все это плод больного воображения тронувшихся умом священников, которые пытаются добиться власти над телами и душами тех, которым ничто лучшее не известно. Существует только надежда и сознание того, что, если человек будет работать в нужном направлении, он сможет искупить вину за любое преступление, каким бы тяжелым оно ни было. Бог никогда ни от кого не отвернется, никогда никого не покинет.