— А разве вы еще не поняли, — говорит он, — что я не курица и тем более не рыба, и ждать, пока я клюну, — дело пропащее?
Нью-йоркские жители считать умеют только до трех, танцевать только от печки, а думают раз в год по обещанию.
— А разве вы еще не поняли, — говорит он, — что я не курица и тем более не рыба, и ждать, пока я клюну, — дело пропащее?
Нью-йоркские жители считать умеют только до трех, танцевать только от печки, а думают раз в год по обещанию.
На лоне природы даже тот, кто совсем забыл о своём родстве с ней, с новой силой ощущает эту живую связь. Среди гигантских массивов, воздвигнутых древними геологическими переворотами, среди грандиозных просторов и безмерных далей всё ничтожное выпадает из души человека, как выпадает из раствора осадок под действием химического реагента.
Он принадлежал к тем приятным людям, о которых легко забываешь, когда они рядом, но которых вспоминаешь часто, когда они уходят.
У нас такого количества игрушек не было. Сейчас другое время, когда люди – марионетки эволюции, с изнуряющей жаждой большего.
... дух человеческий зачастую принимает решения, причины которых ему самому непонятны, хоть и предполагает, что сделал это, пролетев по путям разума столь стремительно, что потом уж не в силах не только узнать их, но и вновь на них вернуться.
Человек — произведение природы, он существует в природе, подчинен ее законам, не может освободиться от нее.
Да, прекрасно стремиться к счастью (к любви, к справедливости и так далее), но если вы предпочитаете обозначать это усилие словом «борьба», значит, за этим вашим благородным усилием скрывается жажда повергнуть кого-то наземь. Борьба «за» всегда связана с борьбой «против», и в ажиотаже борьбы о предлоге «за» всегда забывают.
– Счастливы животные – они не рискуют попасть в ад.
– Они и без того в аду, – возразила Джозиана.