Крейг, я же говорил тебе не трогать это! Что это? Незнакомое и, очевидно, ядовитое вещество! «О-о, у меня есть гениальная мысль: я сунусь туда рукой!»
А вы не рассматривали идею отследить сигнал и поговорить с ними? Спросил он Далеков...
Крейг, я же говорил тебе не трогать это! Что это? Незнакомое и, очевидно, ядовитое вещество! «О-о, у меня есть гениальная мысль: я сунусь туда рукой!»
А вы не рассматривали идею отследить сигнал и поговорить с ними? Спросил он Далеков...
— Но какой был вопрос? Почему он означал твою смерть?
— Предположим, что был человек, который знал тайну. Ужасную, опасную тайну, которая не должна быть раскрыта. Как бы ты стёр эту тайну из мира, уничтожив её навсегда прежде, чем её открыли?
— Если бы пришлось, я бы уничтожил человека.
— И тишина наступит. Я много раз слышал эти слова, но никогда не понимал, что они означают мою тишину. Мою смерть. Доктор падёт.
— Тебе уже доводилось встречаться с Ангелами?
— На земле, как-то раз. Но те были падальщиками, пытались выжить.
— Но это же просто статуя.
— Это статуя, пока ты смотришь на неё. Мы вытащили ее из руин Разбахара прошлого столетия. Была в частной коллекции, спящая всё это время.
— Спящий и выжидающий – не одно и то же.
— Что случилось?
— Да так… всякое… мы разошлись, что поделать?
— А что я могу сделать?..
— Ничего. Это не из тех вещей, которые ты можешь поправить так, как поправляешь свою бабочку. И не надо смотреть на меня щенячьими глазами, бродяга. Это жизнь. Просто жизнь. Та штука, которая проходит, когда тебя нет.
— Они подсоединили его к бомбе?
— Не подсоединили! Он и есть бомба, ходячая, говорящая, взрывающаяся!
— А тут есть голубой провод?.. Или что-то, что можно перерезать? Всегда должен быть голубой провод!.. Или красный…
— Ты… Не помогаешь!
— Ну и насколько у нас большие проблемы?
— Насколько большие? По десятибальной шкале? Одиннадцать.
— Значит, мы снова в безопасности?
— В безопасности? Конечно, нет! Там ещё масса всякого, готового уничтожить ваш мир. Но! Если хотите притвориться, что вы в безопасности только, чтобы спать по ночам, то да, вы в безопасности, но это не совсем так.
— Нельзя. Нельзя читать наперед. Не нужно и нельзя этого делать.
— Но мы уже читаем.
— Только то, что происходит одновременно с нами. Дальше нельзя.
— Но это поможет нам найти Рори.
— А если ты прочитаешь, что Рори умирает? Это не просто какое-то там будущее. Это наше будущее. Как только ты узнаешь, что будет — этого уже не изменить. Я что-то сломаю, потому что ты сказала, что я это сделаю. И теперь выбора больше нет.
— Время можно переписать.
— Нет, если ты о нем уже прочла. Как только узнаешь о грядущем, оно выбито в камне.
— Люди сверху очень шумные.
— Но наверху нет людей.
— Я знал, что ты это скажешь! Кто-нибудь ещё знал, что он так скажет?