Есть что-то, к чему все стремятся, но чувствуют это только когда это проходит.
Я продолжал идти... без цели, без причины. Я шел по дороге, проложенной людьми. Не оглядываясь...
Весна. Лето. Осень. Зима. Время текло мимо... Я ел все, что мог найти... но я никогда не хотел большего. Мои чувства и желания утекли вместе со временем. Я был лишен эмоций...
В тот день, когда он приехал, я делал всякие глупости. Он приехал из Вашингтона. До этого я никогда не видел Вашингтона. Сначала я увидел его ботинки. Потом костюм, который выглядел, как вечернее платье... только для мужчин. И сразу было понятно, что он особенный.
Нельзя переписывать историю, имея целью удовлетворить наше моральное чувство, определяющее, каким все должно быть.
... его голос стал бархатным и одновременно печальным, но в нем присутствовали шумы, некие всполохи интонаций. Если бы голос имел цвет, этот был бы тёмно-вишнёвым.
Всегда самое трудное — встать на правильные рельсы. Когда встал, остальное уже не имеет значение.
Возможно, я сейчас счастливее, чем когда бы то ни было раньше, и все же я не могу не признать, что отдал бы все, чтобы быть тобой — бесконечно несчастным, нервным, диким, заблудившимся и отчаявшимся шестнадцатилетним Стивеном. Злым, тоскующим, неуклюжим — но живым. Все потому, что ты знаешь, как чувствовать, и это знание куда важнее, чем то, что ты чувствуешь. Омертвение души — единственное непростительное преступление, и если счастье и может что-то изменить, так это замаскировать его.
Я знаю женщину: молчанье,
Усталость горькая от слов,
Живет в таинственном мерцанье
Ее расширенных зрачков.
Ее душа открыта жадно
Лишь медной музыке стиха,
Пред жизнью, дольней и отрадной,
Высокомерна и глуха.
Неслышный и неторопливый,
Так странно плавен шаг ее,
Назвать нельзя ее красивой,
Но в ней всё счастие мое.
Когда я жажду своеволий
И смел и горд — я к ней иду
Учиться мудрой сладкой боли
В ее истоме и бреду.
Она светла в часы томлений
И держит молнии в руке,
И четки сны ее, как тени
На райском огненном песке.
Cлайд с цитатой