Дэн Абнетт. Триумф. Герой Ее Величества

Другие цитаты по теме

На лице великана навеки замер наглый, но абсолютно пустой взгляд, который намекал на убийственную дурость его обладателя, из-за которого почти весь мир непроизвольно и упорно рассыпался перед ним в извинениях. В общем, такое лицо вполне могло быть у Везувия перед извержением, похоронившим Помпеи.

Картахенец пришел в полное отчаяние, видя, что его мужские чары не имеют ровным счетом никакого эффекта, и решил сделать неожиданный ход, который, по идее, должен был ускорить завоевание королевского сердца. Он подарил предмету своей страсти охотничье поместье.... С технической точки зрения то был стиль, в котором питали слабость к спиральным колоннам, изломанным арочным фронтонам и пилястрам с несколькими капителями. На практике же чрезмерное богатство украшений и декора похоронило под собой само строение...

Елизавету дар явно впечатлил. Уже через неделю она приказала обезглавить ухажера по обвинению в заговоре с целью высмеять королевскую персону.

— Хорошо, друзья, — наконец произнес он.

— Действительно хорошо... Мы хорошо поели, изрядно поговорили и наинтриговались до государственной измены.

Тот факт, что я уже мысленно обращаюсь сама к себе... это диагноз? Или пока лишь прогноз?

Раньше я не понимала, что заставляет людей бегать, но теперь я вижу что это связано с тем, как работает мысль. Когда человек быстро и долго бежит, мозг постепенно отключается. Мысли становятся тусклыми и безвредными. Другими словами, те кто бегает, от чего-то убегают. Пока они бегут, всё в порядке. Стоит им остановиться, проблемы возвращаются.

— Почему ты рисковала собой из-за кошки?

Мне стало его бесконечно жаль, и я попыталась объяснить:

— Потому, что хуже сердечной недостаточности может быть только недостаток сердечности. Когда могут без вреда для себя бескорыстно помочь — помогают и не смотрят, кто перед тобой: человек или зверь. Состраданию научиться нельзя. Оно либо есть, или его нет. И знаешь… — Помолчала и продолжила, собравшись с мыслями: — Мне жаль существо, лишенное чувств. Это кукла, безжизненный манекен, говорящая марионетка.

Когда долго, не отрывая глаз, смотришь на глубокое небо, то почему-то мысли и душа сливаются в сознание одиночества. Начинаешь чувствовать себя непоправимо одиноким, и все то, что считал раньше близким и родным, становится бесконечно далеким и не имеющим цены.

Ни одна мысль, если ее не питать, не устоит перед временем.

Когда дружишь с кем-то, кажется,

будто ваши мысли обнимают друг друга.

Собственные потуги кажутся нам лучше чужих мыслей, потому что — родные.