Как лучше жизнь прожить? То ль мир завоевать,
То ль в уголке своем беспечно пировать?
Чтоб заключить весь мир в своей груди, о смертный,
По сотне раз на дню ты должен умирать.
Как лучше жизнь прожить? То ль мир завоевать,
То ль в уголке своем беспечно пировать?
Чтоб заключить весь мир в своей груди, о смертный,
По сотне раз на дню ты должен умирать.
Я не знаю, кто ввел меня в этот мир, ни что это за мир, ни кто я такой. Я невежествен во всем. Не знаю, что такое мое тело, мои чувства, моя душа, ни даже та часть меня, которая придумывает то, что я говорю, размышляет обо всём и о самой себе, но знает себя не лучше всего остального. Вижу пугающие просторы Вселенной вокруг себя, а я привязан к одному уголку этого широчайшего пространства и не знаю, почему нахожусь в этом месте, а не в другом. Не знаю и того, почему отпущенный мне краткий срок должен прожить именно в этот, а не в другой отрезок вечности, которая была до меня и останется после меня. Вижу бесконечности со всех сторон; они окружают меня как песчинку, как тень, которая появляется на миг и больше не возвращается. Я знаю лишь то, что должен умереть, но меньше всего знаю о смерти, которой не могу избежать.
Чувство, что завтра может не наступить, кардинально меняет видение мира. Оно отодвигает на задний план все, кроме банальных инстинктов выживания.
Мгновенья жизни коротки…
В них смерть и радость воскрешенья.
Как мимолётны наши дни!
В толкучке дел найдём забвенье?
Что ж нас порою так бодрит?
Не сон ли крепкий с пробужденьем?
Усталость только день несёт,
Обиды всуе, огорченья.
Всё это мы вкусим с тобой,
И потихоньку жизнь теряем...
И только звёздною порой
Мы бездну дней приобретаем.
Мгновенья жизни коротки…
В них смерть и радость воскрешенья.
Как мимолётны наши дни!
В толкучке дел найдём забвенье?
Что ж нас порою так бодрит?
Не сон ли крепкий с пробужденьем?
Усталость только день несёт,
Обиды всуе, огорченья.
Всё это мы вкусим с тобой,
И потихоньку жизнь теряем...
И только звёздною порой
Мы бездну дней приобретаем.
Весь мир вращается по кругу жизни и смерти, человек рождается и умирает, дает начало новой жизни или отбирает чужую, но мир предопределен — свою жизнь он, рано или поздно, отдаст в руки смерти.
Чувство, что завтра может не наступить, кардинально меняет видение мира. Оно отодвигает на задний план все, кроме банальных инстинктов выживания.
ОН живой, ОНА мертвая. Жизнь и смерть — уникальные сообщающиеся сосуды, специально придуманные для опытов над людьми. Наш мир больше не может оставаться таким, какой он есть. Возможно миры создаются ради потрясений, чтобы стать интереснее — это условие продолжения жизни на Земле.
Я сознательно нацелил на тебя все стрелы своего желания и все свое стремление к познанию, все то, что вибрировало тысячелетиями и теперь смутно шевелится во мне; я сосредоточил всю свою жизнь на тебе, я персонифицировал в тебе весь мир.