— Иногда история повторяется.
— Только если вы ничему не учитесь.
— Иногда история повторяется.
— Только если вы ничему не учитесь.
Античные артефакты никогда не были просто предметами. Их история говорит нам о людях, которые их создали, и времени, в котором они жили.
— Где ты берёшь горючее?
— Машину мама заправляет...
— Слушай сюда. Я хочу знать, что ты глотаешь и где берёшь, потому что без колёс ты бы на поле такие кульбиты не выкидывал.
— Так ты про стероиды?
— Ты же не спер это из кабинета администрации?
— Нет, я не спер, это из кабинета администрации... Ладно, может, и спер.
Просто скажу: «Я совсем не сержусь, ты что. Человек может совершать сколько угодно ошибок, они не отменяют всего остального. Не обесценивают. Не перечеркивают. И вообще ничего не значат. Человек изначально придуман нелепым и несовершенным, следовательно, когда делает глупости, обманывает и даже предает, он поступает в соответствии со своим предназначением, то есть абсолютно правильно, нечем нам друг друга попрекать. Скажу: единственная настоящая измена — это смерть, но я не сержусь даже за это. Потому что любил тебя восемнадцать долгих лет, каждый день просыпался рядом с тобой счастливым, и вот это — точно неотменяемо. В отличие от всего остального на свете».
– Мы Дикая Охота. Мы охотимся вечно. Те, кто охотятся с нами, охотятся вечно.
– Что это значит?
– Скажи нам, чего вы хотите.
– Мы Дикая Охота. Те, кто охотятся с нами, охотятся вечно.
– Это многое объясняет.
– Ладно. Теперь... надень это.
– Это что, пульсометр команды по лёгкой атлетике?
– Ага, я его одолжил.
– Украл.
– Взял временно попользоваться. Тренер использует его, чтобы следить по телефону за своим пульсом, когда бегает. Сегодня он тебе нужнее.
– Это что, телефон тренера?
– А вот его я украл.
– Зачем?
– Твоё сердце бьётся чаще, когда ты превращаешься в волка, да? А также, когда играешь в лакросс, когда с Эллисон или когда злишься. Возможно, с его помощью ты научишься контролировать своё сердцебиение.
– Как невероятный Халк.
– Ну пусть будет невероятный Халк.
– Значит, я невероятный Халк.
– Может, заткнёшься, и начнём уже тренировку?