Джон Ирвинг. Мужчины не её жизни

Я пытаюсь увидеть всю женщину, Конечно, я знаю, что она стара, но ведь представить чью-то жизнь помогают фотографии или что-то вроде фотографий. Я имею в виду жизнь целиком. Я могу вообразить её, когда она была гораздо моложе, чем я, потому что всегда остаются жесты и выражения, которые в крови, — они не зависят от возраста. Старая женщина не всегда видит себя старой женщиной, и я тоже не всегда вижу её такой. Я пытаюсь увидеть в ней всю её жизнь. В целой жизни человека есть что-то такое трогательное.

0.00

Другие цитаты по теме

Колыбелей должно быть больше, чем гробов.

Мир суетных желаний позади,

В костях уже похрустывает старость,

И мне в затылок пристально глядит

Набухшая под веками усталость.

Полвека я ошибками грешил,

Теперь поджал — и мысли, и желанья,

Знаком и мне горячий свет вершин,

Постиг и я всю боль непониманья.

Без нежности и я болел в ночи,

Терял и я, не зная обретений.

И первая любовь во мне кричит,

Кричат и всех последующих тени.

Вам трудно понять пока, но постарайтесь: одиночество – это далеко не всегда страшно. Гораздо страшнее, если вы – ради того, чтобы не испортить себе старость, которая у вас так далеко и о которой вы еще ничего не знаете, – своими руками сейчас испортите настоящее…

Родители подарили вам жизнь — подарите им достойную старость.

Возраст определяется не годами, а внутренним ощущением — поднимаешься ли ты к перевалу или уже преодолел его и спускаешься в долину. Ощущение подъема держится до тех пор, пока у человека больше сил, чем требуется, чтоб просто плыть по течению жизни. Избыток внутренней силы тратишь на движение вверх. Но наступает момент, после которого жизнь берет у тебя больше энергии, чем ты можешь потратить, и тогда начинается скольжение вниз. Это, собственно, и есть старость. Как во всяком плавном спуске, тут есть своя приятность.

... жизнь — это дар, что очень важно понимать, когда стареешь, что так много моментов в твоей жизни оказалось не просто моментами: они были дарами.

Людей обычно притягивает непристойное, или же они не одобряют его, или и то и другое вместе; тем не менее мы пытаемся говорить о непристойном снисходительным тоном, делая вид, что оно нам смешно или безразлично.

— Я уже стар, Эмрис, скоро придет и мой черед.

— Нет.

— Такова сама жизнь — не больше и не меньше.

— Что я буду делать без тебя?

— Помни обо мне.

— О! Так ты до старости дожить хочешь? — Шурик ткнул пальцем в едва переставлявшего ноги старика, который тащил почти пустую авоську с продуктами. — Хочешь таким стать? Да не отворачивайся ты, смотри…

— Я просто жить хочу. Просто жить. Не выживать.

Так устроена жизнь. Сперва мы становимся богаче, ведь много лет мы сажали деревья, но потом настают годы, когда время обращает в прах наши труды и вырубает лес. Один за другим уходят друзья, лишая нас прибежища. И, скорбя об ушедших, втайне еще и грустишь о том, что сам стареешь.