Их человек тридцать, и все они безоружны! Не бойтесь, дети мои. Вперёд!
— Берегись! Этот грех Аллах тебе не простит.
— Если б ты знал, сколько у меня грехов! Одним больше, одним меньше — ни я не замечу, ни Аллах!
Их человек тридцать, и все они безоружны! Не бойтесь, дети мои. Вперёд!
— Берегись! Этот грех Аллах тебе не простит.
— Если б ты знал, сколько у меня грехов! Одним больше, одним меньше — ни я не замечу, ни Аллах!
— Ты, наверное, знаешь, я не беру бумажные деньги, я люблю золото.
— Я брал бы и бумажные, да никто не даёт...
— Когда он поёт, сердце тает, как кусок сахара. Это талант, великий талант! И ты хочешь, чтобы я его убил? За триста рублей?!
— А за сколько?
— Пятьсот.
— Все меня грабят. Почему ты должен меня жалеть?
— Если в том месте бить тараном, можно вышибить решетку.
— А из чего таран сделаем?
— Джафар-ага, из чего?
— Из твоей дубовой головы.
— Я бедный человек, можешь мне поверить.
— Зачем ты меня вызвал? Я имею дело с богатыми людьми!
— Знаю-знаю, и делаешь их бедными...
— Считай, что они уже мертвые. А как звали при жизни?
— Первый — это Теймур. Сын Мешади Аббаса.
«Что унесла ты, Смерть?» — «Взошедшее светило».
«Когда?» — «Как только день забрезжил в небесах».
«И что ж теперь оно?» — «Уже остывший прах».
«Кто приказал тебе?» — «Тот, чья безмерна сила».
— Что будет с человечеством? Фабрики прокоптили всю Россию ядовитым дымом. Наша губерния буквально пропахла нефтью.
— У кого пропахла... А у меня и не пахнет.
... Любой нормальный командир может приказать только то, что способен выполнить его подчинённый (...) Сможешь заставить подчинённого выполнить твой приказ — отдавай его, а нет — молчи и делай вид, что всё идёт по твоим планам...