Дети — не заменитель любви.
А мне ничего фарфорового не нужно. Нужно всё живое, здесь и сейчас. Ты, твое тепло, твой голос, твое тело, твой запах.
Дети — не заменитель любви.
А мне ничего фарфорового не нужно. Нужно всё живое, здесь и сейчас. Ты, твое тепло, твой голос, твое тело, твой запах.
Одиночество — это когда у тебя все вроде есть, чтобы не быть одиноким, но на самом деле ничего нет.
Я про тщетность слов. Если не чувствовать тщетности слов, то, значит, ты ничего в словах не понимаешь.
Ну почему сны сразу забываются? Ладно, неважно. Важно, что ты мне снилась, и мы были вместе.
А может, я тоже тебе снился? Представляешь, мой сон где-то встретил твой сон, они поцеловались, прижались друг к другу, обнялись.
Вот есть порог боли. Человек теряет сознание, чтобы не умереть. А есть порог горя — вдруг перестаёт болеть. Ничего не чувствуешь. Вообще ничего.
Я все поняла! Мы уже муж и жена. Мы всегда ими были. Ты — мой муж. Я — твоя жена. И это самая чудесная рифма на свете.
И утром перед умывальником вдруг волна глупого счастья — от вида наших зубных щеток в одном стаканчике. Стоят, скрестив ножки, и смотрят друг на друга
Столько зверства кругом, столько жестокости — и так радостно, что хотя бы в этих двух людях жива нежность.