Нет большей несправедливости, нежели наказание праведного, ибо последнему грешнику, друзья, прощают последнее греходеяние, а праведному не прощают и первого.
Иногда у заклинателя возникает чувство, что хотя он не верит в дьявола, дьявол почему-то поверил в него.
Так у нас заведено. Ненавидим чужих до крайней степени, но уж сверх всякой меры ненавидим своих. Если чужой нам поможет навредить своему, то дай Бог ему всякого здоровья.
Считается, что первородный грех можно смыть крещением, но те грехи, что мы совершаем потом простить уже не так просто, и раз прощение заслуживает лишь тот, кто раскается от всего сердца — настоящее зло ни за что не одолеть.
– Мы захотели слишком многого, – подвел итог Рабби Соломон. – Но теперь уже не можем перестать хотеть.
... история — это не то, что было, а то, что рассказывается и тем самым создает для развития человеческого общества опору и прецедент.
Я хочу примириться с тою,
Что обижена мною была.
Я её проклинала когда-то,
До сих пор меня гложет вина -
Так больная врачей умоляла,
Сознавая свой близкий конец.
И, конечно, она не мечтала,
Что Господь ей готовит венец.
И нашли милосердные сёстры
Ту племянницу для примиренья.
А теперь не смолкают вопросы,
Как могла получить исцеленье
Та — с четвёртою степенью рака?
Но и в наше случается время:
Милосердная сила прощенья
Убирает проклятия бремя!!
При дворе я узнал четыре правила: рядом с великими возвеличиваешься; великие в жизни мелки; власть — все; власть может быть моей. Хотя бы частично.
Cлайд с цитатой