Я решил заняться собой — бросил пить и курить, сел на диету, перестал есть тяжелую пищу, и за 2 недели я потерял ровно 14 дней.
Я без труда надевал маску полного идиота — коим я обычно и являюсь, когда попадаю в реальный мир — и полагал, что нет такого закона природы, который гласил бы, что мне нужно сдаться. Я просто продолжал идти своим путём, без малейших колебаний.
Я люблю быть кем угодно, кроме себя самого. Когда кто-нибудь кричит «это же Том Харди!», я всегда оборачиваюсь: «где?».
— Я благодарю вас, сэр. Искренне. Провидению было угодно послать мне столь ученого собеседника.
— Меня никто никогда никуда не может послать! Посылаю я.
Я люблю быть кем угодно, кроме себя самого. Когда кто-нибудь кричит «это же Том Харди!», я всегда оборачиваюсь: «где?».
Одна из самых ужасных сцен в сериале для меня это поедать сердце жеребца. Я настолько вошла в роль, что меня вырвало прямо в кадре. Сердце было бутафорским, слепленным из нескольких килограммов мармеладных мишек, напоминающего застывший джем со вкусом отбеливателя. Ощущения в тот момент были не намного приятнее от такого конфуза в кадре. Этот ужасный момент и оставили в первом сезоне сериала и она одна из самых жутких для меня.
Если вы следите за своим весом, попробуйте нью-йоркскую диету Энди Уорхола: в ресторане я заказываю все, чего не хочу, так что могу долго возиться со всем этим, пока остальные едят.
Я получил очень религиозное воспитание. Я доверил свою жизнь Христу, когда мне было одиннадцать. Примерно лет в четырнадцать я забрал ее обратно.
Cлайд с цитатой