Хочешь, не хочешь, а невольно становишься тем человеком, которым считает тебя тот, кто рядом.
Это только кажется, будто время течет снаружи, на самом деле оно — внутри, и самые точные часы — там же.
Хочешь, не хочешь, а невольно становишься тем человеком, которым считает тебя тот, кто рядом.
Это только кажется, будто время течет снаружи, на самом деле оно — внутри, и самые точные часы — там же.
Если уж убивать людей, то начинать следует именно с тех, кто не разделяет твои литературные пристрастия.
У каждого свои болевые точки, и что сводит с ума одного, вызывает у другого лишь зевоту.
Взрослых людей даже среди очень старых и беспредельно могущественных — единицы. Ну ладно, дюжины. Все равно исчезающе малый процент.
— ... Нет ничего лучше хорошей истории о привидениях, рассказанной на ночь. Особенно если выключить свет, принести одеяла и залезть под них с головой, чтобы побояться всласть, как только в детстве получалось.
— А одеяла-то зачем? — изумляется Лонли-Локли. — Разве у одеял есть свойство усиливать страх?
Всё, что находится на виду, со временем утрачивает смысл, тогда как тайное, напротив, им прирастает.
Всегда радостно выяснить, что чужой поступок, казавшийся тебе демонстрацией слабости, на самом деле был проявлением силы, видимая покорность судьбе — следствием хладнокровного расчета, а душевная черствость — виртуозным самообладанием.
Всегда знал, что чувство комического — прекрасная штука. Но даже не подозревал, что оно — самый верный путь к бессмертию.