Анатомия страсти / Анатомия Грей (Grey's Anatomy)

Может мы недооцениваем гнев, может он намного опаснее, чем мы думаем? Ведь когда дело касается разрушительного поведения, он попадает в первую семёрку. Чем гнев отличается от остальных шести грехов? На самом деле всё просто. Если поддаёшься зависти или гордости, ранишь только себя одного. Похотью и завистью вы раните только себя и ещё парочку человек. Но гнев, гнев хуже всего. Отец всех грехов. Гнев только подталкивает вас к краю. Когда вы через него переступите, вы захватите с собой кучу других людей.

8.00

Другие цитаты по теме

Фантазия проста, удовольствие приятно, а двойное удовольствее еще приятнее. С болью плохо, без боли лучше, но в реальности все иначе. В реальности боль существует для того, чтобы мы что-то поняли. Мы можем испытывать наслаждение, пока нам не станет плохо. Но так и должно быть.

Мы не можем просто так сдаться, не после всех этих лет. Мы должны выстоять вместе. Мы должны сражаться. Потому что сейчас это просто мы. Нас было пятеро, а теперь остались только ты и я. И не должна остаться лишь я. Это невозможно.

Если вы пьете витамины, платите налоги и никогда не пересекаете черту, и вселенная все равно дарит вам любимых людей и потом дает ускользнуть им сквозь пальцы, как вода... И что у вас остается — витамины и больше ничего...

Есть 5 стадий горя, все проходят их по-разному, но их всегда 5:

1. Отрицание

2. Гнев

3. Сделка

4. Депрессия

5. Принятие

Меня не удивляет, когда люди сходят с ума, меня удивляет, если этого не происходит. Когда мы можем потерять всё в один день, в одно мгновение... и мне бы хотелось знать, что помогает нам выстоять?

Есть такая игра, в которую играют дети: они соединяют руки на счет «три», со всей силы сжимают пальцы, ты терпишь сколько можешь или хотя бы дольше, чем соперник. Игра продолжается, пока один не скажет «хватит», сдастся и не попросит пощады. Это не очень веселая игра. В игре на сострадание, когда один ребенок кричит, а другой слушает и боль прекращается. Разве вы бы не хотели, чтоб все было так просто? Это больше не игра, и мы уже не дети, ты можешь кричать «помилуй» или все, что хочешь. Никто тебя не услышит. Это всего лишь ты, кричащий в темноту.

Ты как Лекси — испытываешь ненужные чувства к ненужным людям.

У одержимости не бывает счастливого конца, потому что со временем то, что нас окрыляло, перестает радовать и начинает причинять боль.

— Я подвожу черту. Черта подведена. Большая линия...

— Линия? Ну что же, подарю тебе маркер.

Как я уже говорила, исчезновения случаются, боль пропадает, кровь перестаёт идти, а люди просто уходят. Я многое могу сказать, многое, но я исчезла.