Тихо плачет манекен бесполый,
Кукла с человеческим лицом...
Тихо плачет манекен бесполый,
Кукла с человеческим лицом...
Просит одинокими ночами,
Просит он у неба одного –
Чтоб огонь от искры изначальной
Разгорелся в сердце у него,
Чтобы было сладко,
Чтобы было больно,
Чтобы каяться потом.
Вот и плачет манекен бесполый –
Кукла с человеческим,
Да, кукла с человеческим лицом.
Про всё человечество начинают думать тогда, когда рядом нет человека. От одиночества, в общем.
Нельзя помочь умирающему, нельзя, даже присутствуя при этом. Конечно, люди могут стоять рядом с больным или умирающим, но они находятся в другом мире. Умирающий совершенно одинок. Одинок в своих страданиях и смерти, как был он одинок в любви даже при максимальном взаимном удовольствии.
Если бы человек искал себе спутника, который станет во всем поступать как он, он прожил бы жизнь в одиночестве.
Одиночество для меня до сих пор — тишина души и полнота сознания, и я не знаю ничего, что было бы лучше них.
Мы бежим от одиночества, вместо того чтобы сознаться себе, что у нас нет другого выбора.