Эта улыбка... Улыбка, адресованная мне... Знаю, я не единственная, кто её видел... Но в этот раз она полностью принадлежит мне...
Если я слышу его голос... Если я рядом с ним... Если смотрю ему в глаза... Я хочу остаться с ним навсегда. Интересно... Придёт ли тот день, когда я захочу рассказать ему о своих чувствах?
Правильно. Я... Я поступила правильно. Но... Мне так одиноко! Теперь я не смогу увидеть его до конца каникул... Он больше не улыбнется мне и не скажет «Доброе утро». Он может начать избегать меня. Мне стоило бы уже привыкнуть к таким вещам. Но я никогда не была так счастлива... Я уже не смогу быть такой, как прежде... Такой, какой была до встречи с Казехая-куном. Я... уже забыла то время.
Я беру с него пример, уважаю его. Так будет всегда. Но... когда я начала... больше, чем уважать его, больше, чем брать пример... Тогда появилось гораздо более сильное чувство... Чувство огромной любви.
Вот в чем дело. Вот почему я не чувствую стены между нами... Той стены, от которой я так хочу избавиться. Ее разрушила улыбка Казехая-куна.
Впервые во мне родилось такое чувство, и поэтому я не могу сказать, что это... Я действительно не понимаю. Но если мне нужно было бы выбрать... Я бы очень хотела... Чтобы это была любовь. Я очень хочу, чтобы это была любовь!
— Ты пойдёшь одна? На улице ведь уже так темно.
— Ничего, я постараюсь никого не напугать.
Приподняв покрывало, я начинаю практиковаться, изображая на лице вялую робкую улыбку, снова, снова и снова, пока у меня не получается нечто сносное. Но как я ни стараюсь, мне не удается пригасить огонь, пылающий в моих глазах.
Самое важное чаще всего невесомо. Здесь как будто всего важнее была улыбка. Часто улыбка и есть главное. Улыбкой благодарят. Улыбкой вознаграждают. Улыбкой дарят тебе жизнь. И есть улыбка, ради которой пойдешь на смерть...
— Простите, пожалуйста, спасибо, извините, просто тот человек хотел меня напоить, сделать своей женой, и я бы умерла от несчастья с ним...
— Богачи, да, они такие...
Я тут же ответила:
— А цветы — нет. Недавно один парень подарил мне букет цветов, в котором было больше ста роз. А я не знаю, как бы ему намекнуть, что меня надо брать едой...
— Едой, сериалами и теплым пледом по вечерам? — добавил он.
— Ромашковым чаем еще можно! — улыбалась я.
— Ого, как откровенно!
— Почему? — я все время улыбалась. В каждом слове у меня была улыбка.
— А я никогда не пил ромашковый чай, но выпил бы его с вами. Прямо сейчас.
Она так любит, когда он улыбается. Когда он был ещё маленьким, она иногда вставала ночью, шла в комнату мальчиков и смотрела, как он улыбается во сне.
Cлайд с цитатой