— Как тебе Дженни?
— Ну, она какая-то... оранжевая.
— Она работает в солярии! Ей кажется, что это стильно. А по-моему, просто уродство!
— Ты намного красивей. И добрее.
— И мертвее.
— Как тебе Дженни?
— Ну, она какая-то... оранжевая.
— Она работает в солярии! Ей кажется, что это стильно. А по-моему, просто уродство!
— Ты намного красивей. И добрее.
— И мертвее.
— Как вы посмели явиться сюда, оборванцы, быдло. И наверняка, даже ноги не вытерли.
— Ничего, вытрем на выходе.
— Когда ты сказал, что осматриваешь дома, я начала прятать твои вещи.
— Почему?
— Я думала, что чем больше вещей спрячу, тем позже ты уедешь.
Чувак, разница между мной и тобой в том, что когда я деру чью-то задницу, я выгляжу стильно!
— Так как ты собираешься определить, кто пойдет первым?
— Используя очень справедливый, демократический процесс «Эники беники ели вареники»...
– Что случилось?
– Она напала на меня, но я смог отбиться.
– Да? У тебя помада на губах.
Секрет элегантности в том, чтобы норковую шубу носить как простенькое пальтецо, а простенькое пальтецо — как норковую шубу.
Я не хочу быть против всего мира. Это становится так утомительно. Я хочу быть его частью. Мы все так боимся того, что может произойти снаружи, и то что мы собираемся здесь вместе, делает это менее страшным. Но знаешь что, я готов бояться.