Илья Николаевич Шевелев

Другие цитаты по теме

— О, вы сегодня прекрасно выглядите!

— Так я теперь буду выглядеть всегда!

Мне моя брезгливость дорога,

мной руководящая давно:

даже чтобы плюнуть во врага,

я не набираю в рот говно.

Для одних болезнь — эпизод, для других образ жизни.

— Ну вот. Какая нехорошая леди… а вы, между прочим, мне едва не понравились! Я уже хотел назвать вас Королевой Бала!!

Я резко остановилась и повернулась к шуту, которому вдруг пришла в голову не слишком удачная мысль бодро шлепнуться на пол, поджав под себя ноги и скрестив их по-турецки.

— Кем?

— Королевой! Что, передумали? — хитро прищурился он, но мне уже было не до шуток. Неторопливо вернувшись, я присела, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, и, позволив платью белоснежным цветком распластаться по красивому паркету, тихо сказала:

— Не стоит меня так принижать, господин шут. И не нужно присваивать мне недостойных званий. У Тим-Тима неприлично отвисла челюсть.

— Что?!!

— Каждая женщина в душе своей — королева, — так же тихо сказала я. — Поэтому, называя леди королевой всего одной ночи, вы, господин шут, рискуете ее смертельно оскорбить. Надеюсь, вы понимаете, почему?

Он ошарашено моргнул и не нашелся, что возразить. Только и спросил растеряно:

— Ну… прямо-таки и смертельно?

Я хищно улыбнулась, на мгновение вернувшись в недобрый образ Фантома, и вкрадчиво спросила:

— Разве вы не знаете, господин шут, что женщины по природе своей гораздо более опасные существа, чем мужчины? И разве никогда не замечали, что порой от хлесткой пощечины вас спасает только белая перчатка?

Под моим тяжелым взглядом он странно вздрогнул, отполз назад и уставился, как кролик на удава. Даже побледнел слегка под гримом, хотя, может, мне и почудилось.

— П-почему перчатка? И почему именно белая?

— Чтобы не запачкаться, — серьезно ответила я.

— Но это несправедливо!

— «Несправедливо»?! Да ты знаешь, с кем имеешь дело? Меня ещё никто не обвинял в справедливости. Если подумать, я оскорблена.

Ты прекрасно выглядишь! Ты всегда прекрасно выглядишь, когда у тебя рождаются идеи, они тебе очень идут.

Часто бывает так, что лучше не заметить оскорбления, чем потом мстить за него.

— Если я правильно понимаю, — замялся аррант, — те слова, что он обратил против тебя, суть непроизносимые речи, которые ваш закон велит смывать только кровью?

— Может, и велит, — поглядывая наверх, сказал Волкодав. — Только не наш закон, а сегванский.

— А у вас как принято отвечать на такое?

— У нас, — проворчал Волкодав, — говорят «сам дурак».