Нет ничего хуже, когда человек не замечает, что ты его наказываешь.
— А что плохого, если у девочки мысли в голове?
— Если она начнёт размышлять о всякой ерунде, то перестанет радоваться жизни, Как и вы. Я всегда говорила моему сыну, что вы не будете счастливы. «Женись на ней, если иначе не можешь... Только она никогда не будет довольна». Я была права. Вам вечно нужно что-то большее, но только ваши мысли не говорят вам — что.
Я втайне надеялась, что изменение века изменит и всех нас, что Англия сбросит с себя свою старушечью морщинистую кожу и под ней обнажится что-то новое и сверкающее. Новому двадцатому веку всего одиннадцать часов, но я знаю, что ничего, кроме цифр, не изменилось.
Как долго я лежал без чувств,
Я сам узнать бы рад;
Когда ж вернулась жизнь ко мне,
Я услыхал, что в вышине
Два голоса звучат.
— Кто это? — говорил один,
— Не это ли матрос,
Чьей злой стрелою был убит
Незлобный Альбатрос?
Самодержавный властелин
Страны снегов и мглы
Любил ту птицу и отмстил
Хозяину стрелы. —
Ответный голос схожим был
С медвяною росой;
— Он к покаянью принуждён
На век останний свой».
Если бы наказание было уже известно, было бы легче, — неизвестность давила сильнее, чем ожидание.
Где нет виновных — должны быть, по крайней мере, наказанные. Не преступление, а наказание, которое за ним следует, учит людей, что этого нельзя делать.
— Почему ты меня просто не убил?
— Ты не боишься смерти, ты её жаждешь. Твоё наказание должно быть более жестоким.
— Станешь пытать?
— Да. Но не твоё тело, а твою душу.
Если бог хочет наказать, то наделяет разумом и памятью. Чтобы ты всё осознал. Чтобы ты ничего не забыл.
Cлайд с цитатой