— … Будь умницей, дверь никому не открывай.
— А если это будет бог?
— Скажи ему, что бога нет.
— … Будь умницей, дверь никому не открывай.
— А если это будет бог?
— Скажи ему, что бога нет.
Люди, в общем, не мешали ему, а если и смеялись над ним, то только сами — чужакам спуску не давали, и были правы, ведь это был их дурак. В благодарность дурак превратил все колючки в округе в неизвестные, но прекрасные цветы, и назвал их розами. Толку от них было мало, даже скотина их не ела. Однако люди вскоре привыкли к ним, а когда дурак подарил букет чудесных цветов девушке, которую тайно любил, все поняли, что цветы — самый дешевый подарок на свете, — знай, рви — и стали повсюду их выращивать и холить.
Он был тихим, спокойным больным, и, как показала последняя перепись, единственным дураком в стране.
Существование вечного ада означало бы самое сильное опровержение существования Бога, самый сильный аргумент безбожия. Зло и страдание, ад в этом времени и этом мире обличает недостаточность и неокончательность этого мира и неизбежность существования иного мира и Бога. Отсутствие страдания в этом мире вело бы к довольству этим миром, как окончательным. Но страдание есть лишь путь человека к иному, к трансцендированию.
Мы должны на место любви к Богу поставить любовь к человеку, как единственную истинную религию, на место веры в Бога — веру человека в самого себя, в свою собственную силу.
Является ли Бог пауком, который принимает нас в смерти и воскрешении? Или же он просто плетет паутину и смотрит как шелк дрожит во всех уголках космоса, пробуждая настоящих пауков, тех, что кроются в глубинах нашей собственной природы?
— Поверьте мне, полковник, я не атеист. Но мысль о том, что Бог есть, тревожит меня ровно в той же степени, что мысль о том, что Бога нет. И посему я предпочитаю об этом вовсе не задумываться.