Одним желанием от зла не избавишься.
В каждом из нас таятся темные желания, жажда мести... И нужно помнить, как эти чувства будоражат кровь, потому что, лишь не поддавшись им, мы можем отличить добро от зла.
Одним желанием от зла не избавишься.
В каждом из нас таятся темные желания, жажда мести... И нужно помнить, как эти чувства будоражат кровь, потому что, лишь не поддавшись им, мы можем отличить добро от зла.
Вопрос: Можно ли освободиться от влияния духов, подстрекающих нас ко злу?
Ответ: Да, ибо они привязываются лишь к тем, кто вызывает их своими желаниями или привлекает их своими мыслями.
Самая тяжёлая задача — постоянно подавлять в своей душе желание зла, с которым так трудно бороться. Почти все наши желания, если хорошенько разобраться в них, содержат нечто такое, в чём нельзя признаться.
Желания и время — две стороны одного и того же; они представляют собой первичную материю зла.
То зло, на которое ополчались гневом, начнут лечить милосердием. Это будет просто и величаво. Вместо виселицы – крест. Вот и все.
— Да что ты знаешь об искушении, — прошипел парень, кинув яростный взгляд на собеседника. — Ты даже представить себе не можешь, что это такое — видеть все свои желания в одном только человеке, который никогда не будет твоим.
Я хочу ребенка от мужчины, которого люблю. А если с ним не выйдет, то от тебя. Ты тоже сойдешь.
— Ужас! Почему единственная женщина, не безразличная вам, — всемирно известная преступница?
— Позвольте мне объяснить...
— Это вы мне позвольте! Она — единственный противник, обыгравший вас дважды. Она из вас верёвки вьет.
— Хватит издеваться, Ватсон.
— Что она хотела?
— Давайте не сейчас.
— Что вообще ей может быть нужно?
— Это не важно.
— Алиби? Борода? Человеческое каноэ? Сядет вам на шею и спустится по Темзе.
— Вас это не касается, ведь неправда ли, Ватсон? Вы ведь больше не станете мне помогать.
Подлость живуча. Подлость вооружена. Две тысячи лет зло вырабатывало приемы коварства, хитрости. Мимикрии. А добро наивно, в детском чистом возрасте. Всегда. В детских коротких штанишках. Безоружно, кроме самого добра… Не-ет, добро должно быть злым. Иначе его задавит подлость. Да, злым!