Надо быть богатым, чтоб убить кого-нибудь, кого угодно, и выйти сухим из воды.
Убить её? Разве я говорил, что убью? Его я убил бы, будь он здесь, но не её. Если хочешь отомстить женщине, незачем её убивать. Изуродуй её, вот и всё! Вырежь ей ноздри, обруби уши, как свинье.
— Да кто их поймёт, вот все они такие, Рублёвские. Всё у них ни как у людей: и говорят, и думают по-другому.
— Жрут по-другому!
— Тебе лишь бы пожрать!
Дело в том, что человек не знает своих пределов, не знает, на что способен, пока не убьет кого-то. С этим не может сравниться ничто. Это — настоящая мера.
Просто подумайте об этом: не может быть (просто в природе не может быть!) книги, которая рассказывала о том, как стать миллионером. Ее бы не написали и уж точно не напечатали бы. Ее бы украли на полдороге!
Не надо думать, что благополучие вредно. Оно вредно, когда к нему прилепляются душою. Тот же апостол Павел свидетельствует: «Умею жить в скудости. Умею жить и в изобилии».
Убийство может быть красивым?
Убийство обязано быть красивым!
Иначе – чем подлинный эстет Смерти отличается от заурядного маньяка?
Нью-Орлеан, столица «детей смерти», – идеальная сцена для двух актеров, разыгрывающих в декорациях Французского квартала кровавую и стильную драму, «звезды» которой узнают о своей роли в происходящем, увы, слишком поздно.
Правильно делаешь, гони её прочь, тугу-печаль. Ты не бойся, мы тебя не больно зарежем. Чик, и ты уже на небесах.
Скупцы так много заботятся о богатстве, словно оно их собственное, но так мало им пользуются, словно оно чужое.
Cлайд с цитатой