Как лампадки вкруг лавчонок
Ювелиров на базарах,
Вьется шустрый рой девчонок
Вкруг поэтов, даже старых.
Как лампадки вкруг лавчонок
Ювелиров на базарах,
Вьется шустрый рой девчонок
Вкруг поэтов, даже старых.
Что утаить нам трудно? Пламя.
Днем на земле выдает его дым,
Ночью — зарево под небесами.
Трудно тому, кто любовью томим:
В сердце от мира утаена,
Открыто в глазах засверкает она.
Но стих утаить — трудней всего:
Не запихнешь ты под спуд его.
Ведь песня, что от сердца спета,
Владеет всей душой поэта.
Стихи напишет гладко он,
Чтоб миром труд был оценен,
И, рад ли встречный иль зевает,
Он всем в восторге их читает.
Разве старого рубаку
Я учил держать секиру?
Направлял полезших в драку
Или путь искавших к миру?
Наставлял я рыболова
В обращении с лесою
Иль искусного портного
Обучал шитью да крою?
Так чего же вы со мною
В том тягаться захотели,
Что природою самою
Мне раскрыто с колыбели?
Напирайте без стесненья,
Если сила в вас клокочет.
Но, судя мои творенья,
Знайте: так художник хочет.
Прочь, завистник, прочь хулитель,
Ибо здесь певца обитель,
Ибо эта песнь живая
Возлетит к преддверьям рая,
Там тихонько постучится
И к бессмертью приобщится.
Не повторяй — душа твоя богата -
Того, что было сказано когда-то,
Но, может быть, поэзия сама -
Одна великолепная цитата.
Если долго сдержанные муки,
Накипев, под сердце подойдут,
Я пишу: рифмованные звуки
Нарушают мой обычный труд.
Всё ж они не хуже плоской прозы
И волнуют мягкие сердца,
Как внезапно хлынувшие слезы
С огорченного лица.
Мне подражать легко, мой стих расхожий,
Прямолинейный и почти прямой,
И не богат нюансами, и все же,
И вопреки всему он только мой.