Идеальная пропаганда: вместо того чтобы отвергать страхи народа — сдержанно признать их.
Конечно, обсуждать хозяев — это все равно что сравнивать прыщи на носу: некоторые из них хуже других, но в целом даже самые лучшие не украшают жизнь.
Идеальная пропаганда: вместо того чтобы отвергать страхи народа — сдержанно признать их.
Конечно, обсуждать хозяев — это все равно что сравнивать прыщи на носу: некоторые из них хуже других, но в целом даже самые лучшие не украшают жизнь.
— Нет, я, конечно, знал, что рано или поздно какой-нибудь придурок в остроконечной шляпе вызовет меня снова, но я не думал, что это будет тот же самый придурок, что и в прошлый раз!
— У меня нет остроконечной шляпы!
— И тем не менее ты придурок!
Поблизости заухала сова — возможно, предвещала чью-то скорую кончину, а возможно, просто хохотала над фасоном шляпы моего хозяина.
Каждая империя думает, что уж она-то не такая, как другие, что с ней-то такого не случится. Они забывают уроки прошлого, даже самые свежие.
Твой народ останется тебе верным только в одном случае: если будет бояться тебя больше, чем врага.
Послушайте, такие описания смерти вас заставят умереть от страха перед своей собственной кончиной!
Теперь, может быть, вы что-то поняли. Почему она мне снится. Почему завороженность остается вопреки раскаянию и омерзению. Почему я ненавижу ее. Почему я боюсь ее. И почему даже теперь я люблю ее.