«Вот я и в «Хопре»!» — как говорил один лох в рекламе финансовой пирамиды.
Между нами всё порвато и тропинка затоптата. Отдавай мою игрушку, не садись на мой горшок...
«Вот я и в «Хопре»!» — как говорил один лох в рекламе финансовой пирамиды.
Между нами всё порвато и тропинка затоптата. Отдавай мою игрушку, не садись на мой горшок...
— Сэр! — взмолился Пит. — Таваришч.
— Тамбовский волк тебе товарищ! — рявкнул Олег. — Пиндос гребаный!
Говард с трудом сдержал улыбку. Дикари... Рядятся в тоги, принимают законы, гордятся цивилизованностью, но если чуть поскрести, вылезает индеец. Те даже с приходом колонизаторов продолжали резать друг друга — племенные распри им оказались важнее, чем противостояние реальной угрозе. Поэтому предки Говарда так легко завоевали Америку.
В моей стране, — продолжил Игрр, — есть люди, которые во всём видят заговоры. Есть даже такая теория — конспирология. Её приверженцы везде ищут врагов. На самом деле глупость и жадность людей, небрежность в исполнении ими своих обязанностей страшнее любого заговора.
— А спать будешь в своей палатке! — закончила Вита разнос.
Все женщины одинаковы, неважно, с хвостами они или без. Как не по ним, так отлучают от тела.
— Не будет закурить?
— Не хочу омрачать вам вечер, но вы когда-нибудь видели легкие курильщика? Мерзкие, набухшие и черные от дегтя.
— Просто «да» или «нет» вполне хватило бы.
— Я хотел попросить вас об одолжении, но, поверьте, я с вами переспал не ради этого.
— Ты вообще не имеешь отношение к тому, почему мы переспали.
— Фиксирую впереди нас остатки мощной энергии. Я думаю, это ловушка.
— Эй, да что может случиться?
— Что такое, людишки? Нервы сдают? Я вас жду.
— Куда он всё время убегает? Мы его чем-то обидели?
— Паразиты! Сколько вас надо уничтожить, чтобы вы знали своё место?