Тебе нужно на время исчезнуть. Нина, я могу вытащить тебя из тюрьмы, а вот из морга — нет.
— Что случилось, mi amore?
— Я один раз уже паковать вещи. Помнишь, ты меня бросить!
— Ээм... я лежал в коме.
Тебе нужно на время исчезнуть. Нина, я могу вытащить тебя из тюрьмы, а вот из морга — нет.
— Что случилось, mi amore?
— Я один раз уже паковать вещи. Помнишь, ты меня бросить!
— Ээм... я лежал в коме.
— Проходите, я как раз собирался завтракать.
— Анчоусы и красное вино?
— Да, зря взял красное к рыбе.
— А может, зря взял вино на завтрак?
— Я в отпуске.
— Пива хочешь?
— Лиа, сейчас же одиннадцать утра!
— Я живу по Нью-Йорку.
— В таком случае шесть утра.
— На такой машине только в цирке ездить.
— Она дружелюбна к окружающей среде.
— Зато окружающие к ней нет.
Гулянья, доказывал он, удовлетворяют глубокие и естественные потребности людей. Время от времени, утверждал бард, человеку надобно встречаться с себе подобными там, где можно посмеяться и попеть, набить пузо шашлыками и пирогами, набраться пива, послушать музыку и потискать в танце потные округлости девушек. Если б каждый человек пожелал удовлетворять эти потребности, так сказать, в розницу, доказывал Лютик, спорадически и неорганизованно, возник бы неописуемый хаос. Поэтому придумали праздники и гулянья.
— Мы плывем на лодке!
— У вас есть лодка? Где вы ее взяли?
— Вообще, это скорее самолет... наполовину... Мы на самолодке.
Россия — это континент, который притворяется страной, Россия — это цивилизация, которая притворяется нацией.
— Да, я тоже не помню хорошего в детстве.
— А я-то думал ты в Кембридже родился и вырос.
— Восточный Бруклин, Нью-Йорк.
— Да ну!? Правда?
— Ага.
— Ты что, вообще не выходил из дома?
— Не часто. Зато я смог выбраться из квартала живым.