И я вернусь домой
Со щитом, а, может быть, на щите,
В серебре, а, может быть, в нищете,
Но как можно скорей.
И я вернусь домой
Со щитом, а, может быть, на щите,
В серебре, а, может быть, в нищете,
Но как можно скорей.
В доме, в котором ты живешь, площадью триста квадратных метров или три тысячи квадратных метров – ты одинаково одинок.
Внешний мир жесток. Покой и уют семьи, дом, где о тебе заботятся, где тебя любят, — вот то единственное, что действительно нужно человеку в этом мире. Дом и семья делают человека неуязвимым.
В кабине нет шофера, но троллейбус идет,
И мотор заржавел, но мы едем вперед,
Мы сидим не дыша, смотрим туда,
Где на долю секунды показалась звезда,
Мы молчим, но мы знаем, нам в этом помог,
Троллейбус, который идет на восток...
— Он бредит. Не слушайте его!
— Но что же нам делать?!
— Верить. Только верить.
— Вера убита.
— Для слабых душ. Те, кто любят и верят, помогут своей земле.
— Он сказал, что ты не вернёшься.
— Слушайте, слабаки! Вы не доползёте назад. Кто хочет жить — за мной!
— Что же нам делать, Бемби?
— Идёмте, братья.
— Куда нам идти?
— Обратно, Бемби?
— Домой. Домой!
— Надо бы... эта... режим соблюдать.
— Лежим, вот и режим!
— И гимнастикой нужно... каждый день... того... этого...
— Ну да... ксь, но лучше ночью!
— И вставать утром в восемь...
— А ложиться в двадцать семь!
— Мы дарим вам хлеб, чтобы этот дом никогда не знал голода. Соль, чтобы у жизни был вкус...
— ... и вино, чтобы в доме царила радость.
Дом — это поле боя, дома тебя все пытаются достать, заставить тебя открыться, быть тем, кем ты уже быть не хочешь...