Жена угольщика почетней любовницы государя.
— Эй, вы, внизу, слышите меня?
— Не говори с теми, кто внизу.
— Почему?
— Потому что они внизу.
[Смотрит вверх]
— Эти люди тебе не ответят!
— Почему?
— Очевидно, потому что они сверху.
Жена угольщика почетней любовницы государя.
— Эй, вы, внизу, слышите меня?
— Не говори с теми, кто внизу.
— Почему?
— Потому что они внизу.
[Смотрит вверх]
— Эти люди тебе не ответят!
— Почему?
— Очевидно, потому что они сверху.
— Что надо делать в «Дыре»?
— Очевидно, есть. Иногда это легко, иногда сложно — зависит от этажа, где ты находишься.
Занимаясь делом — говорят только тогда, когда есть что сказать; но в безделье является потребность говорить беспрерывно.
Воля никак не может быть представляема; или это она, или это другая воля, среднего не бывает. Депутаты народа, следовательно, не являются и не могут являться его представителями. Они лишь его уполномоченные. Как только народ даёт себе Представителей, он более не свободен, его более нет.
Не надо смешивать смелость с наглостью и грубостью: нет ничего более несходного и по своему источнику, и по результату.
Прежде всего, число офицеров там было более ограничено, чем в других войсках; затем, либеральные, почти республиканские настроения среди артиллеристов, опасения, которые внушало императору объединение людей образованных и привыкших размышлять – всё это мешало большинству из них делать военную карьеру. Поэтому вопреки обычным порядкам, офицеры, часто получали генеральский чин вовсе не потому, что были самыми выдающимися в армии, а потому, что их ограниченность делала их безопасными.
Все связаны ограничениями. Своим положением, семьей, обществом, в котором живут, законом и так далее. Из-за них мы не можем жить так, как нам пожелается. И даже если нам так не кажется, мы можем быть связаны ограничениями, о которых просто не знаем.