— Значит так. Двадцать баранов…
— Двадцать пять.
— Двадцать, двадцать. Холодильник Розенлев. Финский, хороший. Почетная грамота.
— И бесплатная путевка…
— В Сибирь!
— Значит так. Двадцать баранов…
— Двадцать пять.
— Двадцать, двадцать. Холодильник Розенлев. Финский, хороший. Почетная грамота.
— И бесплатная путевка…
— В Сибирь!
Аполитично рассуждаешь! Аполитично рассуждаешь, клянусь, честное слово! Не понимаешь политической ситуации. Ты жизнь видишь только из окна моего персонального автомобиля, клянусь, честное слово! Двадцать пять баранов в то время, когда наш район ещё не полностью рассчитался с государством по шерсти и мясу!
— Вы не имеете права! Это — самосуд! Я требую, чтобы меня судили по нашим советским законам.
— А покупал ты её по советским законам? Или по советским законам ты её воровал? Прекратим эту бесполезную дискуссию. Сестра, включи телевизор погромче.
— Бамбармия! Киргуду!
— Что он сказал?
— Он сказал, что если вы откажетесь, они вас зарежут... Шутка.
Э, нет, торопиться не надо, торопиться не надо… Важно вернуть обществу полноценного человека!
Невеста будет сопротивляться, брыкаться, даже кусаться... Звать милицию, кричать: «Я буду жаловаться в обком!» Но вы не обращайте внимания, это старинный красивый обычай.
— Встать! Суд идет!
— Да здравствует наш суд, самый гуманный суд в мире!
— Прошу садиться. Садитесь, садитесь…
— Спасибо, я постою.