И вместе с тем, мне хочется смотреть на снег
И быть любовью в мягких теплых платьях.
Не знать, а жить в том, где близкий человек,
держит мир на двух своих запястьях.
И вместе с тем, мне хочется смотреть на снег
И быть любовью в мягких теплых платьях.
Не знать, а жить в том, где близкий человек,
держит мир на двух своих запястьях.
К Вам не подойти на метр.
Меня не коснуться рукой.
Но каждый Ваш миллиметр
Льется во мне рекой.
В невесомости.
Я делю пространство на два.
Во мне весь кислород, дома из воздуха.
В тебе миры из волн, любви и сна.
Снимай с меня одежду, нервы
и пару залежавшихся драм.
Ты ведь знаешь, еще сутки вместе,
и я тебя никому не отдам.
Я дождусь тебя у весны. В том времени года, когда с именем полным силы говорят о любви и надежде. В том часе, где тот кто велик устает оставаться прежним, на минутах у беглой самой строки.
Я дождусь тебя у кромки глубокой реки.
Лишь береги меня.
Прошу, береги.
Я так часто думаю о тебе, что, кажется, всюду пахнет тобой.
А когда открываются окна,
Я немею от зова: «Постой...»
Я могу скучать по тебе словами, фразами и целыми городами. Порой о тебе говорят люди, чужие совсем люди, вывески и пару реклам...
Я могу скучать по тебе сутками, царапаться кошками и растворяться в ночных витрах. Обнимать тебя страницами, снами и удерживать на волоске.
Я хожу по улицам волком, стараюсь выследить «нашести» запах.
Бесполезный рефлекс приютился,
Как и то, что ты не со мной.
…поначалу я был уверен – еще немного, боги одумаются и мы все-таки вернемся домой, никто не скитается вечно; «поначалу» – это лет тридцать примерно. Да, я несокрушимый оптимист…