Что я скажу? Когда я с вами вместе,
Я отыщу десятки слов,
В которых смысл на третьем месте,
На первом — вы и на втором — любовь.
Что я скажу? Когда я с вами вместе,
Я отыщу десятки слов,
В которых смысл на третьем месте,
На первом — вы и на втором — любовь.
— Простите... Я немного увлечен... Но быть осмеянным?
— Но в чём?
— В моей любви.
— Но кем же?
— Вами. Ведь я же не слова... я то, что за словами... Всё то, чем дышится... бросаю наобум... Куда-то в сумрак... в ночь...
Так вы спросили: почему
Ждут сто убийц несчастного поэта?
Но правда свойственна ему,
А многим неприятно это!
Но как же поступить? Скажи, Ле-Бре, мне — как?
Быть может, стать льстецом то вкрадчивым, то грубым,
Ища опоры той, которой не ищу?
И, если выглядит иной вельможа дубом,
Мне уподобиться плющу?
На животе ползти и опускать глаза,
Предпочитая фокусы искусству?
Одной рукой ласкать козла,
Другой выращивать капусту?
Министрам посвящать стихи?
И, легкой рифмою балуясь,
Мне тратить свой талант и ум на пустяки?
Благодарю. Благодарю вас!
Улыбкой до ушей растягивая рот,
Плыть по течению заученных острот
В салонах бывших шлюх, отдавших дань годам
И в силу этого уже не шлюх, а дам?
Благодарю! Почтительно и немо
Там кланяться, где их нога скользит?
И, из визита делая поэму,
Поэму наспех делать, как визит?
Отдать и ум, и честь, и юность...
Все лучшее, что есть у наших лучших лет,
Чтобы вкушать покой? Благодарю вас — нет!
Благодарю. Благодарю вас!
Кто прав? Кто не дожил до первой седины
Или седеющий от первых унижений?
Кто прав, Ле-Бре? Кем лучше сведены
Концы побед с концами поражений?
Пускай мечтатель я! Мне во сто крат милей
Всех этих подлых благ — мои пустые бредни.
Мой голос одинок, но даже в час последний
Служить он будет мне и совести моей!
Что ум в любви? Клянусь, они несовместимы!
И продолжать бы долго не могли бы
Такой изысканной гимнастики ума.
Всё это выдумки, ничто! Любовь сама
Настолько велика, настолько благородна,
Что в нужный миг сама заговорит свободно.
Ты будешь думать, что я жестока, самолюбива. Да, это верно, но таково уж свойство любви: чем она жарче, тем эгоистичнее. Ты не представляешь, до чего я ревнива. Ты полюбишь меня и пойдешь со мной до самой смерти. Можешь меня возненавидеть, но все-таки ты пойдешь со мной, и будешь ненавидеть и в смерти, и потом, за гробом.
Очень легко думать о любви. Очень трудно любить. Очень легко любить весь мир. Настоящая трудность в том, чтобы любить реальное человеческое существо.
Сирано де Бержерак:
— Без перчаток я?
Одна осталась у меня сейчас из пары, -
Хотя они и очень были стары,
Но сослужила службу мне она:
Кому-то я в лицо её отправил,
И мигом он свой дерзкий тон оставил.
Виконт де Вальвер:
— Мошенник, негодяй, наглец, дурак!
Сирано де Бержерак: (снимая шляпу и кланяясь, как если бы Вальвер представил ему себя):
— Вот как?.. Очень рад! А я — Савиньен Сирано Эркюль де Бержерак!