— Ты знаешь все мои комплексы!
Друг перестал улыбаться:
— Ты от них еще не избавилась?
— Пластические хирурги отказались их удалять…
— Ты знаешь все мои комплексы!
Друг перестал улыбаться:
— Ты от них еще не избавилась?
— Пластические хирурги отказались их удалять…
— Я пришла за помощью…
— Мои трусы и костюм супермена в суперхимчистке. — Элиот толкнула его в плечо. — Да и вообще, как я могу помочь…
— Морально. Ты всегда помогал…
— Чувствую себя успокоительным в аптечке!
— Сколько можно? Макс, тебя это касается в первую очередь!
— Что? Она опять меня унижает!
— Тебя невозможно унизить, красавчик! Нью-Йорк обожает сплетни о тебе и хочет тебя изнасиловать!
— Переоденьтесь, пожалуйста, в теплое, — попросила мама.
Макс все стоял и смотрел на сестру:
— Что-то мне не хочется быть изнасилованным похотливыми стервами этого города!
— Иногда от магазинной музыки мне хочется устроить резню.
— А у меня почти от всего это бывает.
— Какой сегодня день, Макс?
— Сэм, я президент Соединенных Штатов Америки... Какой тебе нужен?
Мне кажется, нам всем нужно выспаться... или помереть... и то, и то разрядит обстановку.
У гения и бога не так уж много различий. Первому просто недосуг хорошенько вымыть волосы, а второй… Второй набивает их песком, рыбьей чешуей, осколками раковин – и делает предметом культа.
У тебя такое лицо, словно все мои шкафы уже до отказа забиты твоими любовниками. И теперь ты пытаешься сообразить, как бы поделикатнее объяснить мне этот печальный факт.
Стоит посмотреть на этих нормальных ребят и на эту слегка чокнутую леди, и сразу хочется пару раз стукнуться головой о ближайшее дерево, для полной уверенности, что меня никто никогда не вылечит, потому как наше безумие – отличная штука
— Ты бы мне хоть цветы купил!
— Зачем? Ты ведь ещё жива.
— А теперь повтори, что ты сказал!