Я искал зебру, потому что остальные доктора исключили всех лошадей.
— Что ты ищешь? [Хаусу, открывающему один за одним ящики с трупами в морге]
— Звонил маме — не берет трубку.
Я искал зебру, потому что остальные доктора исключили всех лошадей.
— Что ты ищешь? [Хаусу, открывающему один за одним ящики с трупами в морге]
— Звонил маме — не берет трубку.
— Привет! Сыграем?
— Не могу. Иду рушить браки.
— Ладно...
— Ладно как пассивно-агрессивное проявление реверсивности или депрессивной обреченности?
— Ладно — в смысле я передумал.
Хочу побольше узнать о своем работнике, чтобы было легче им манипулировать или уничтожить, если захочу. Информация — власть!
— Будешь отрабатывать и за себя, и за Уилсона!
— Да я могу человека одним пальцем убить!
— Каждый дурак может!
— Ты уже терял пациентов и потеряешь снова, зачем?..
— Именно! Зачем?! Затем, что любовь и счастье отвлекают от дела.
Выбраться куда? Думаешь, расправишь крылья и отправишься летать с другими ангелами? Нет никакого «после», есть только «сейчас»!
— Ты наркоман! Я то, идиот, считал, что дело ограничится таблетками, социопатией и сарказмом.
[Хаус рыгнул]
— прости! Викодин аукается.
— А ты торчишь на медребусах. Все классические признаки наркомании. Врешь, пренебрегаешь обязанностями и не можешь остановиться, невзирая на последствия.
— А это что за фигня?
— Леденцовые трости.
— Леденцовые трости? Вы издеваетесь надо мной?
— Нет! Ведь... ведь Рождество, и я подумала...
— Расслабься. Это была шутка.