Даже в мире волшебников слышать голоса — плохой признак.
Вельхеор действительно опасен, к тому же может оказаться весьма обидчивым, как это свойственно всем психически неуравновешенным существам, будь то люди, вампиры или кто-то еще. А обиженный Высший вампир… брр…
Врачи легко определяют помешательство: стоит им поместить пациента в психлечебницу, как он тут же проявляет признаки сильнейшего беспокойства.
Медицина сродни магии. Там все на ощупь, на лезвии бритвы. Неверный шаг может стоить жизни.
Воображение — вот что делает волшебника великим, ибо благодаря ему он может выйти за рамки традиций и за пределы структуры того, что существует ныне, в более высокую область творения самой ткани магии.
— Ты сказал, что на Гриффиндоре учатся смелые и отважные. Разве смелый и отважный не синонимы?
— Эм… Не знаю…
— Гм… Ладно. Значит, на Гриффиндор идут смелые и, гм… Отважные. А на остальные — трусы?
— Почему? — удивился Невилл.
— Ну так все смелые же в Гриффиндоре.
Такая логика, похоже, для Невилла оказалась слишком сложной, и он слегка подзавис. Чувствовал, что где-то в логике девочки ошибка, но не мог сказать в чём она.
Розали съеживалась, вновь и вновь слыша насмешливые реплики: «Они беспокоятся больше о насильнике, чем о его жертвах». Когда пытаешься помочь душевнобольному, надо отбросить желание отомстить и работать просто с человеком.
Так даже лучше, когда люди считают магию всего лишь выдумкой. Мы можем более свободно действовать.
Cлайд с цитатой