— Господи, что с вашим носом?
— Порезался, когда брился.
— Надо быть осторожнее. Это, должно быть, очень больно?
— Только когда я дышу.
— Господи, что с вашим носом?
— Порезался, когда брился.
— Надо быть осторожнее. Это, должно быть, очень больно?
— Только когда я дышу.
— Ной Кросс работал в департаменте водоснабжения?
— Да... Нет...
— Так да или нет?
— Он им владел.
Видите ли, мистер Гиттес, большая часть людей и не подозревает, что в правильное время, в правильном месте они способны на всё.
— Мадлен... Простите, я могу вас звать Мадлен?
— А какие варианты еще? Артур, что ли?
[Джейсон Мэттьюс, сценарист: Россия принимает активные меры в виде политических кампаний, а ещё там есть ксенофобия: они постоянно ожидают наступления врага].
Послушайте, это они ксенофобы, они ожидают наступления врага. Их система не весть что творит, а мы снимаем кино про нападение русских, корейцев, их извращенцев-шлюх и их систему, потому что они действительно хотят напасть, а их система производит шлюх и извращенцев. Вот что значит мир без ксенофобии к кому-либо.
— Фиксирую впереди нас остатки мощной энергии. Я думаю, это ловушка.
— Эй, да что может случиться?
— Что такое, людишки? Нервы сдают? Я вас жду.
— Куда он всё время убегает? Мы его чем-то обидели?
— Паразиты! Сколько вас надо уничтожить, чтобы вы знали своё место?
— Клянусь смертью Христовой, это настоящие слёзы!
— Да. Но нам надо остерегаться, каждая слеза её будет оплачена бочкой крови.
— Я напомню ему о нашей жизни вдвоём. У нас была удивительная жизнь! Мы были счастливы. Я раньше никогда не была так счастлива.
— Когда кто-то говорит мне, как они счастливы, моя задница начинает подёргиваться.