— Ной Кросс работал в департаменте водоснабжения?
— Да... Нет...
— Так да или нет?
— Он им владел.
— Ной Кросс работал в департаменте водоснабжения?
— Да... Нет...
— Так да или нет?
— Он им владел.
— Господи, что с вашим носом?
— Порезался, когда брился.
— Надо быть осторожнее. Это, должно быть, очень больно?
— Только когда я дышу.
Видите ли, мистер Гиттес, большая часть людей и не подозревает, что в правильное время, в правильном месте они способны на всё.
— А как вы сюда попали?
— Ну, я охране сказала, что я невеста его сына.
— А вы?
— Ну, конечно нет, у него сын молодой и красивый, а я старая и страшная, ну, вы же сами видите...
Самое замечательное, самое важное и нужное на свете — это театр! Получить истинное наслаждение и стать образованным можно только в театре. Но разве публика это понимает? Ей нужен балаган!
Для того чтобы прожить, нет никакой необходимости в прекрасном. Если отменить цветы, материально от этого никто не пострадает; и всё-таки кто захочет, чтобы цветов не стало? Я лучше откажусь от картофеля, чем от роз, и полагаю, что никто на свете, кроме утилитариста, не способен выполоть на грядке тюльпаны, чтобы посадить капусту. На что годится женская красота? Коль скоро женщина крепко сложена с медицинской точки зрения и в состоянии рожать детей, любой экономист признает её прекрасной.
— Я хотел попросить вас об одолжении, но, поверьте, я с вами переспал не ради этого.
— Ты вообще не имеешь отношение к тому, почему мы переспали.
— Вино теплое!
— Ну так суньте в него свои счета.
— Мои счета?
— Они ведь заморожены.
Унтер-офицерша налгала вам, будто бы я её высек; она врёт, ей-богу, врёт. Она сама себя высекла.
Развод!
Прощай, вялый секс раз в год!
Развод!
Никаких больше трезвых суббот!
Ты называла меня: «Жалкий, никчемный урод!»
Теперь наслаждайся свободой, ведь скоро развод.
Он Алексей, но... Николаич
Он Николаич, но не Лев,
Он граф, но, честь и стыд презрев,
На псарне стал Подлай Подлаич.