— Тебя когда-нибудь кусала гадюка?
— Нет.
— Тогда ты точно поймёшь, что я испытал.
— Гм-м?
— Это было совершенно не похоже на укус гадюки.
— Тебя когда-нибудь кусала гадюка?
— Нет.
— Тогда ты точно поймёшь, что я испытал.
— Гм-м?
— Это было совершенно не похоже на укус гадюки.
— Почему они гоняются за тобой?
— Понятия не имею.
— Да ладно тебе! Должна быть причина!
— О, причин куча. Я просто не знаю, какая именно.
Как хорошо и спокойно знать, что боги есть. И как страшно понять, что они уже здесь.
— Тут кого-то убили.
— О боги, — простонала нянюшка Ягг. — Надеюсь, не внутри круга?
— Нет. Что за глупые вопросы? Это случилось снаружи. Высокий мужчина. Одна нога короче другой. С бородой. Возможно, он был охотником.
— Но как? Как ты все это узнала?
— Я только что на него наступила.
– Бросай оружие, – сказала Анафема за его спиной, – или я пожалею о том, что мне придется сделать.
И это правда, подумала она, когда часовой в ужасе замер. Если он не бросит автомат, он увидит, что у меня в руках палка, и я пожалею о том, что мне придется расстаться с жизнью.
Уже не в первый раз она подумала, что в положении наемницы множество недостатков, не последний из которых состоит в том, что мужчины не воспринимают тебя всерьез, пока ты их не убьешь в прямом смысле этого слова, после чего они вообще перестают тебя воспринимать.
Ему не нравилось жить в мире героев. Строишь-строишь цивилизацию, а потом появляется какой-нибудь герой и...
— Нянюшка?
— Да, милая?
— А синие мыши бывают?
— Нет, если ты трезвая, дорогуша.
— Значит... Мне нужно выпить!
— А, дезертиры. У нас тоже. В кавалерии! Как бы ты назвал человека, который бросает свою лошадь?
— Пехотинцем?