— На всех лодках охрана? Заряды установлены?
— Да сер.
— Запас продовольствия погрузили? Привезли команду русских цыпочек?
— Да.
— Что ж, значит мы готовы, к рок-н-роллу.
— На всех лодках охрана? Заряды установлены?
— Да сер.
— Запас продовольствия погрузили? Привезли команду русских цыпочек?
— Да.
— Что ж, значит мы готовы, к рок-н-роллу.
— Все эти годы, кем только меня не называли: коммунистом, социалистом, расистом, фашистом... Но всё это, конечно, выдумки, я уж точно не коммунист.
— Вас восхищает их архитектура.
— Я верю в честную игру. Я видел как история Давида и Голиафа разыгрывалась во Вьетнаме. Потом Советы в Афганистане, этнические чистки в Боснии, химическое оружие против курдов... Маленькому человеку всегда нужна праща и он готов за неё платить.
— Так вы оружейный барон с моральными принципами. Нам нужен Крейг и он должен приплыть за тем, что есть у вас. Ваши подлодки с баллистическими ракетами. У них полно оружия, и им нужно ваше тело. Но для этого вам нужно умереть.
— Ну это легко. Хотя будет стоить мне сумасшедших денег.
— Не обеднеете, в мире ещё много нуждающихся в пращах...
— Мистер Адамс, нарушителя не видно.
— Да потому что, он сейчас сидит прямо передо мной в бункере, придурок.
— Как величественно. Даже если всё это краденно-перекраденно. Нам нужно поговорить.
— Это символ тоталитаризма, он и должен быть величественным, ну как скелет динозавра. Но местами уродливо... А поговорить. Что телефон потерял? Так нужно было сказать ребятам из Хьюстона.
— Мы плывем на лодке!
— У вас есть лодка? Где вы ее взяли?
— Вообще, это скорее самолет... наполовину... Мы на самолодке.
— Ёжик, а как правильно пишется: «Завещание» или «Завищание»?
— Пиши: «Моя последняя воля».
Написать хороший роман — это как нарисовать картину размером со стену кисточкой для ресниц.
— ... побаливает при езде и иногда немного при ходьбе, а так все в порядке.
— Я гей, если хочу посмотреть?
— Любопытный гей!