Одри Ниффенеггер. Жена путешественника во времени

Горько сожалею о том, что никогда не увижу её с этим лицом, с которым она будет продолжать жить без меня, которое я никогда больше не поцелую, которое будет принадлежать миру, и я не узнаю его и в нём я буду только воспоминанием.

6.00

Другие цитаты по теме

Коул слегка повернул меня вправо, заставив посмотреть в сторону двери, где столпился десяток детей, на лицах – все оттенки беспокойства. Я попыталась делать шаг, только вот ноги не шли.

– Тебе придется встать и пойти, Конфетка, – тихо сказал он, повернувшись спиной к наблюдателям. – Ты должна выйти отсюда. Не только для них, но и для себя. Давай. Ты должна выйти отсюда на своих ногах.

*****

– Я должна выйти отсюда сама… я должна выйти отсюда, – сказала я ему. Боль затуманивала мое сознание. – Я должна выйти отсюда. На своих ногах.

Гарри с Лиамом обменялись напряженными взглядами.

– Нам нужно чем-то ее перевязать, – начал Лиам, осматриваясь вокруг.

– На это нет времени, – покачал головой Гарри. – На точке есть врачи.

– Я должна выйти отсюда. – Мне было плевать, что в их глазах это выглядело полным безумием. Они должны были понять. Коул поймет… понял бы. Теперь Коул существовал только в прошедшем времени. Я зажмурилась

Иногда я рада, когда исчезает. Но я всегда рада, когда он возвращается.

Воспоминания о тебе нахлынули очень неожиданно. вспоминая все связанное с тобой, я начала плакать. мне очень грустно, грустно из за того, что у нас разные судьбы и пути. и ты меня уже не успокоишь как раньше обняв и поцеловав в лоб. сегодня я слушала музыку, и проходя мимо скамеек, вспоминала нас с тобой, как ты меня обнимал, и когда было холодно, давал мне свою куртку. или как ты согревал мои холодные ладони.. ты был лучшим человеком.. и такой теплоты я не встречала не в ком, кроме тебя.

Когда ты смертельно болен, тяжелее не тебе, а тем, кто тебя любит.

Мне не нужно завтра, если тебя не будет рядом.

I'm sorry daughter but your father's not the same.

I can look into your eyes and I swear that I will change,

But tomorrow is tomorrow so forgive me if I say.

You can hide beneath the covers while I hide behind the pain.

After all only so much we can say,

Words can lose their meaning once you walk away.

Promise me that you'll love me, watch me as I fade.

Три недели после похорон матери отец непрерывно спал. Иногда, как бы вспоминая, пошатываясь, вставал с постели, и молча пил воду. Что-нибудь для обозначения съедал. Как лунатик или призрак. Но потом натягивал на себя одеяло и продолжал спать. Плотно задвинув ставни, он как заколдованная спящая царевна продолжал спать в

темной комнате с застоявшимся воздухом. И не шевелился. Почти не ворочался во сне и не менял выражение лица. Я начал беспокоиться: часто подходил к отцу, чтобы проверить, не умер ли он. Склонившись над изголовьем, я всматривался, словно впивался в его лицо. Но он не умирал. Он просто спал, как зарытый глубоко в землю камень.

— Я могу сказать только одно, — подняв голову, едва улыбнулся своей мягкой стильной улыбкой Кейси, — умри я сейчас здесь, и никто в мире не уснет из-за меня так крепко.

Как узнать, что на сердце у тебя, родной?

Милый мой, сказкою

Превратились наши дни с тобой,

И полюбила...

Целовал каждый вечер мои рученьки,

Говорил: «Я с тобой не разлей вода!»

Больно мне помнить...

Моя грудь поднималась и опускалась, а всё тело было покрыто мелкими капельками пота, но не исключено, что лорд Алестер и Дарт Вейдер были недалеки от правды. Я-то ведь тем временем уже парила в воздухе крошечной блестящей пылинкой, а моё лицо там внизу невероятно побледнело. Даже губы теперь были серого цвета.

По щекам Гидеона покатились слёзы. От всё ещё изо всех сил прижимал руки к моей ране.

— Останься со мной, Гвенни, останься со мной, — шептал он, и вдруг я перестала всё это видеть и снова почувствовала под собой жёсткий пол, глухую боль в животе и всю тяжесть своего тела. Я хрипло вздохнула, зная, что на следующий вздох сил моих уже не хватит.

Мне хотелось открыть глаза, чтобы последний раз взглянуть на Гидеона, но я не смогла этого сделать.

— Я люблю тебя, Гвенни, пожалуйста, не покидай меня, — сказал Гидеон. Эти слова были последним, что я услышала, прежде чем бездна поглотила меня.