Все, чего я хочу, это быть в Вирте. Остаться в Вирте навсегда. Жизнь — для меня это слишком. Я не могу терпеть боль!
Иногда даже разбитое стекло, потрескавшийся цемент, печальные жизни воспринимаются как хорошие сны о плохом.
Все, чего я хочу, это быть в Вирте. Остаться в Вирте навсегда. Жизнь — для меня это слишком. Я не могу терпеть боль!
Иногда даже разбитое стекло, потрескавшийся цемент, печальные жизни воспринимаются как хорошие сны о плохом.
Проснись, ты же знаешь, что сны существуют. Пребывая внутри сна, ты полагаешь, что сон — реальность. Внутри сна ты не знаешь о мире яви.
– Мы – Тайные Райдеры, да?
Я посмотрел на ее лицо, залитое слезами.
– Да, – сказал я. – Всегда на пределе, и нам это нравится.
Иногда у тебя просто нет выбора. Даже если ты чист, как дождь, и твоя жизнь — лишь слюнявый поцелуй на стекле.
Я заражаюсь непрошибаемым ***змом, и мне это нравится. Может быть, я меняюсь к худшему. Может быть, к лучшему. Потому что, возможно, худшее и есть лучшее, когда ты заходишь слишком далеко в своем падении.
Но все прошло. И вот краса увяла.
От бури жизни — иней на висках.
И я теперь не жажду, как бывало,
В ночных прогулках радости искать.
Если ты дошла до лучшей картинки жизни, значит, ты начала двигаться в обратную сторону.
Пожалуйста, живи. Говори, думай, действуй. Иногда слушай музыку... Иногда наслаждайся живописью, чтобы она тебя тронула. Много смейся, а иногда плачь. И если ты найдёшь чудесную девочку, тогда иди к ней и люби её.