— Как хорошо, что ты пришел, сынок! Я испек пирог из земляничного варенья. Будем пить чай.
– Правда, мы почти счастливые?
– Правда, мой дорогой! Ведь счастье — это когда все дома.
— Как хорошо, что ты пришел, сынок! Я испек пирог из земляничного варенья. Будем пить чай.
– Правда, мы почти счастливые?
– Правда, мой дорогой! Ведь счастье — это когда все дома.
Я поняла, что возможность быть частью общества и семьи — самое большое счастье для людей вне зависимости от их социального и материального положения. Но семья все-таки стоит на первом месте. Разделить свою жизнь с родными тебе людьми — это секрет долголетия и единственный способ удовлетворить душу.
Дом и семья в любом мире самое важное, что только может быть у любого разумного. Деньги? Счастье? Всё это прилагается, если у тебя надёжные тылы, место, куда можно вернуться к любимой, детям, родителям. Дом, где тебя всегда ждут.
Не важно, сколько нам лет, нам всегда нужно место, которое можно назвать домом, потому что без людей, которых ты любишь больше всего, ты всё равно будешь чувствовать себя одиноким.
(Сколько бы нам ни было лет, нам нужно место, которое называется «дом», потому что без тех, кого вы любите, вы будете чувствовать себя одиноко в этом мире.)
— А знаешь, старушка, — сказал Питер, греясь у камина и глядя на Венди, вертевшую в руках чулок с огромной дыркой на пятке, — нет ничего приятнее на свете, чем сидеть вечерком у огня в кругу своей семьи, наслаждаясь заслуженным отдыхом!
Однажды двух человек посадили в тюрьму. Один посмотрел из окошка своей камеры на ночное небо и звёзды и улыбнулся. А второй посмотрел из того же окошка вниз на грязную улицу и крыс и заплакал.
Каждый видит то, что желает видеть. Давайте же видеть хорошее и не будем лишать себя счастья!
Нельзя танцевать «зачем-то» или «для чего-то». Танец — ради танца. Не он для нас, а мы для него. Пока есть танец, того, кто танцует, нет. И это — самое главное. Единственная наша корысть состоит в том, что когда танец закончится, мы можем быть совершенно уверены, что рано или поздно начнется новый. И это такое счастье, что я каждый день готова плакать от зависти к самой себе.
Мы живём в одном доме, ты спишь в нём, вот, кажется, и всё. Иногда я cпрашиваю себя – да и спишь ли ты здесь.