Но убийство — это уже слишком, даже для политиков.
Убийство и политика — это не всегда одно и то же.
Но убийство — это уже слишком, даже для политиков.
…никого не следует убивать ради достижения своей цели; к такому средству прибегают плохие политики...
— Этот парень прирождённый политик.
— Он убил 44 человека и более сотни покалечил.
— Правда?
— Точно.
— Он может быть мэром.
— Ты убийца, — проговорил Мирослав, глядя на Левина.
Тот пожал плечами и ответил:
— Я политик.
Политика. «Поли» — латинское слово, означающее «много», и «тики», означающие «кровососущие творения».
— Может я и не видел войны, но я знаю взгляд человека, который любит убивать. Тебе это легко.
— Просто я это умею. Слово «легко» тут неуместно.
Политика — это способ вести дела… без драки. Мы торгуемся из-за каждой мелочи, в чем-то уступаем друг другу, причем каждый думает, что обжулили именно его, спорим до хрипоты и, наконец, кое-как договариваемся, не разбивая при этом голов. Вот что такое политика. Есть и другой способ — разбить-таки эти головы… Так и бывает, когда одна или обе стороны больше не желают торговаться. Поэтому-то я и говорю, что хороша даже плохая политика… ведь единственная альтернатива — насилие и страдания.
Я знаю, каково это... когда тебя учат только одному – убивать, и какую преданность это может рождать.
— Ты убила меня, убила меня!
— О Боже, что я наделала!
— Я же сказал, ты убила меня.