Есть вещи, от которых не сбежать. Они становятся твоей сутью. Либо привыкай, либо нет.
— Рик говорит прыгать, а Дэрил уточняет насколько высоко.
— Ну да. Он Рику нужен. Рик его уважает. Ему то, он грязную работу не поручает.
Есть вещи, от которых не сбежать. Они становятся твоей сутью. Либо привыкай, либо нет.
— Рик говорит прыгать, а Дэрил уточняет насколько высоко.
— Ну да. Он Рику нужен. Рик его уважает. Ему то, он грязную работу не поручает.
— Это невероятно.
— Как и просить этих ребят отложить спасение мира, пока ты ищешь свою жену?
— Я настойчивый парень.
— Как это произошло? Прошу скажи.
— Моя мама мертва. Её укусили. Она умерла у меня на глазах. Совсем недавно. Она верила, что души людей заперты в телах монстров, что убийство мертвеца освобождает их. Карл привел меня в вашу общину, и я рассказал ему о том, во что верила моя мама. Мы встретили пару мертвецов. Он хотел почтить её. Думаю, он пытался показать, что ему можно верить. Так все и произошло. Он умер, выражая почтение женщине, которую не знал. Но это было опасно. Это было опасно, а я не подумал об этом. А должен был. Но всё, что осталось от тех, кого мы потеряли, то что принадлежало им... это их идеи.
— Спасибо.
— Много ж у тебя ума, чтоб залететь сейчас.
— Чтоб залететь ума не надо. Женщины умирали при родах и всегда были готовы к концу света. Зачем сдаваться, пережив его?
— А ты надеешься его пережить? А вообще… это круто. Дети – смысл жизни, в них – наше будущее… которое сожрут мертвецы. Смысл жизни – идти вперед.
— Нет. Ходят – мертвецы, а мне дано выбирать.