Только слабые совершают преступления: сильному и счастливому они не нужны.
Сила женщин в слабостях мужчин.
Только слабые совершают преступления: сильному и счастливому они не нужны.
Не бывает никаких ударов судьбы и несчастий. Всё это глупости, выдуманные слабаками для оправдания своей никчёмности. Пропасть может лишь тот, кто согласен пропасть. Для верно устроенной души всякое событие — ступенька, чтоб подняться выше и стать сильнее. Горестное событие — тем более.
Все несчастья, которые происходят с человеком в этом мире, являются результатом его собственной слабости.
Не разыгрывайте Несчастную Жертву.
Разыгрывать — не значит «представлять то, чего нет». И тем не менее можно погрузиться в состояние Несчастной Жертвы, а можно этого не делать.
Мы сотворены из очень хрупкого вещества, но пока отдаем себе отчёт в собственных слабостях, у нас остаётся шанс их победить.
— Почему ты защищала Зика Мура, менеджера компании по импорту/экспорту?
— Я лучшая.
— По отмазыванию преступников.
— Неправда. Я не со всеми клиентами спала.
Я понимаю, что бессмысленно лишать себя удовольствия из-за того, что его лишены другие, отказываться от счастья потому, что кто-то другой несчастлив. Я знаю, что в ту минуту, когда мы смеёмся над плоскими шутками, у кого-то вырывается предсмертный хрип, что за тысячами окон прячется нужда и голодают люди, что существуют больницы, каменоломни и угольные шахты, что на фабриках, в конторах, в тюрьмах бесчисленное множество людей час за часом тянет лямку подневольного труда, и ни одному из обездоленных не станет легче, если кому-то другому взбредёт в голову тоже пострадать, бессмысленно и бесцельно. Стоит только на миг охватить воображением все несчастья, слущающиеся на земле, как у тебя пропадет сон и смех застрянет в горле. Но не выдуманные, не воображаемые страдания тревожат и сокрушают душу — действительно потрясти её способно лишь то, что она видит воочию, сочувствующим взором.
— Мне очень жаль...
— Нет, это мне жаль. Это был момент слабости. И никто не должен был этого видеть.
Легче пережить одно большое, но краткое горе, чем эту же боль растянуть на долгие годы.