Вот так и пал охотник наш, зверей сердца пронзив без счету, не пережив последний бой...
(Погиб наш охотник, в погоне за чужими сердцами, потеряв свое...)
Вот так и пал охотник наш, зверей сердца пронзив без счету, не пережив последний бой...
(Погиб наш охотник, в погоне за чужими сердцами, потеряв свое...)
— Я могу спросить?
— Если скажу «нет», тебя это остановит?
— Наверное, нет. Вы еще долго будете здесь сидеть? Сэр?
— Я разрешил спросить, это не значит, что я хочу отвечать.
— Кроме своей торговли Юэн очень интересуется Диким Западом.
— Ковбоями и индейцами?
— Бандитами, кольтами и падшими женщинами.
— Вы меня любите?
— Не спрашивайте об этом.
— Скажите.
— Не могу. Мне надо закончить кое-что, и пока я не закончу, то не смогу идти дальше.
— Резонатор?
— Да, но это лишь малая толика. Я в огромном долгу перед человеком, которого любил. И пока этот долг не уплачен — я не могу.
Когда я был подростком, мой отец рассказывал мне о мрачном Средневековье, о времени, когда культуре и учению мешали варварские ритуалы и войны. С годами я понял, что Средневековье так и не закончилось, а страх, ненависть и жестокость, которые мешали жить нашим предкам, все еще рядом.
— Уверен, вы можете быть весьма убедительной.
— И упрямой. Один из моих недостатков. А у вас?
— Долгая память.
Добро пожаловать в мой дом! Входите смело, идите без страха и оставьте нам здесь что-нибудь из принесенного вами счастья.
— Наше возмездие лежит сегодня на ваших плечах, но, похоже, ваши плечи с трудом держат на себе пиджак.
— Вы сможете отомстить. Мы отомстим им вдвоем. Но в первую очередь я хочу снять с себя заклятие, которое они на меня наложили. Я не стану убивать, не стану кормиться. Я заживу как человек или умру.