Люди говорят обо мне: ей сорок, она не замужем, значит по вечерам она рыдает на беговой дорожке под сочувственными взглядами своих собак. Даже если это и правда, это мои собаки, моя дорожка и моя жизнь.
Я говорю, что думаю и делаю, что говорю!
Люди говорят обо мне: ей сорок, она не замужем, значит по вечерам она рыдает на беговой дорожке под сочувственными взглядами своих собак. Даже если это и правда, это мои собаки, моя дорожка и моя жизнь.
Ныне, если я во что-то верю, то живу согласно своим убеждениям. В противном случае, все теряет смысл.
Из зеркала на меня взирал незнакомец — и отныне этим незнакомцем был я сам. Но теперь я знаю, кто он, и смогу управлять им.
Если что-то идёт не так, я смотрю в окно. Трусливо поглядываю в сторону окна. И взвешиваю, где же мне будет лучше — снаружи или, как сейчас, внутри.
Подростковая убеждённость застывает как цемент, и никакими взрослыми рассуждениями её не поколебать.
Мой отец был булочник, и на культуру ему было насрать. Бывало, играю я на пианино, а он входит, стряхивает мучную пыль со своих волосатых рук и говорит: «Что это за херню ты играешь?» Я говорю: «Бетховена». А отец: «Неудивительно, что он оглох. Ради бога, выйди и займись чем-нибудь». Теперь мне во многом понятен его цинизм.
I try to be sensative,
I try to be tough,
I try to walk away...
I try to be innocent,
I try to be rough,
But I just wanna play.
Один человек имел смелость въехать в мою машину. Я вышел и говорю: «Тебе не кажется, что стоит извиниться?» Он отвечает: «Иди в жопу». Я только что подвозил своего сына и сказал этому парню, что у меня в машине мог быть ребенок. Он опять: «Иди в жопу». Я почувствовал себя обязанным, морально и в прочих смыслах, ему врезать. Совершенно в стиле Рокки я с размаху дал ему левой. Этот удар стоил мне 15 000 долларов.
I'm scared to get close and I hate being alone
I long for that feeling to not feel at all
The higher I get, the lower I'll sink
I can't drown my demons, they know how to swim.