— Это совсем другое кино!
— Фраза напоследок?
— Туже, что вы сказали Гарри. Это совсем другое кино!
— Это совсем другое кино!
— Фраза напоследок?
— Туже, что вы сказали Гарри. Это совсем другое кино!
— Какого хрена ты тут делаешь? Совсем оборзел?
— Этому юноше тоже требуется ложечка в жопе?
— Нет, он исключение. Пошли.
— Ерунда, мы не допили.
— Когда ты тачку спёр, Дин сказал, ты сам нарвался, ему пофиг, что болтает твоя мать.
— Послушайте, молодые люди. У меня был тяжёлый день. Так что, какие бы ни были у вас претензии к Эггси, а я уверен, что они серьёзные, было бы очень мило с вашей стороны, дать мне спокойно допить эту славную пинту Гиннеса.
— Дедуля, ковыляй отсюда подобру поздорову.
— Он не шутит. Лучше уходите.
— Простите...
— Если нужен мальчишка потрахаться, так они на Смит-стрит шарятся.
— Манеры — лицо мужчины. Вы, кажется, не поняли. Тогда, придётся объяснить.
— Выходит, до того, как стать портным, вы были в армии. Типа офицером?
— Не совсем.
— А где вы служили? В Ираке, наверное?
— Это секретная информация.
— Но мой отец спас вам жизнь.
— В тот день, когда его не стало, я кое-что упустил. Если бы не его храбрость, моя ошибка стоила бы жизни всех, кто там был. Я в долгу Он был отважным человеком. И сильным. Я посмотрел твоё дело. Твой отец был бы разочарован дорогой, которую ты выбрал.
— Какого хрена вы наезжаете?
— Высокий iq, блестящие успехи в начальной школе. И всё псу под хвост. Наркотики, хулиганство, ни дня не работал.
— А вы думаете, тут работы завались?
— Поэтому ты бросил свои занятия? Первое место на соревнованиях по гимнастике два года подряд. Тренер считал, что твоё место в олимпийской сборной.
— Да, но рядом с таким человеком, как мой грёбанный отчим, находятся другие занятия.
— Конечно. Всегда виноват кто-то другой. А кто тебя заставил уйти из морской пехоты? Почти закончил обучение, но сдался.
— Мама распсиховалась! Вопила, что не хочет потерять меня, как отца. Не хотела, чтоб я был пушечным мясом. Вы, снобы, сидите в своей башне и судите таких, как я, но не знаете, почему мы делаем то, что делаем. Выбора у меня нет. Вам ясно? А если бы родился, как вы, с серебряной ложкой в жопе, то был бы не хуже вас. А то и лучше.
— Заходи. Что ты видишь?
— Вижу чувака, который хочет знать: «Какого хрена?!»
— А я вижу человека с потенциалом. Человека преданного и исполнительного, стремящегося к чему-то хорошему.
— Какого хрена ты тут делаешь? Совсем оборзел?
— Этому юноше тоже требуется ложечка в жопе?
— Нет, он исключение. Пошли.
— Ерунда, мы не допили.
— Когда ты тачку спёр, Дин сказал, ты сам нарвался, ему пофиг, что болтает твоя мать.
— Послушайте, молодые люди. У меня был тяжёлый день. Так что, какие бы ни были у вас претензии к Эггси, а я уверен, что они серьёзные, было бы очень мило с вашей стороны, дать мне спокойно допить эту славную пинту Гиннеса.
— Дедуля, ковыляй отсюда подобру поздорову.
— Он не шутит. Лучше уходите.
— Простите...
— Если нужен мальчишка потрахаться, так они на Смит-стрит шарятся.
— Манеры — лицо мужчины. Вы, кажется, не поняли. Тогда, придётся объяснить.
Спинка кресла перед Ричардсом сама по себе представляла для него откровение. В ней был кармашек с инструкцией по безопасности. В случае болтанки пристегнитесь ремнем. Если в салоне упадет давление, наденьте кислородную маску. Если забарахлит мотор, дополнительные инструкции можно получить от стюардессы. В случае неожиданной смерти при взрыве, надеемся, что у вас достаточно запломбированных зубов, чтобы облегчить опознание.
Написать хороший роман — это как нарисовать картину размером со стену кисточкой для ресниц.