Мы должны ощущать, что нужны кому-то и что жизнь имеет смысл.
Заставить себя стремиться к вечности было все равно что заставить себя отказаться от всего, что я любил, — навсегда.
Мы должны ощущать, что нужны кому-то и что жизнь имеет смысл.
Заставить себя стремиться к вечности было все равно что заставить себя отказаться от всего, что я любил, — навсегда.
Такова была его участь — реализовывать себя лишь наполовину. Все в нем было обрывочным: и его образ жизни, и его образ мыслей. Человек, состоящий из обрывков, сам становится обрывком.
Каждая страна, как и человек, доставляет неудобства другим, одним фактом своего существования.
У меня есть один знакомый. Он утверждает, будто человек — это только промежуточное звено, необходимое природе для создания венца творения: рюмки коньяка с ломтиком лимона.
Одиночество духа гораздо страшнее одиночества тела, которое можно насытить каким-то эрзацем, тогда как душа признает только подлинник.